– Карамелька, – тихий, пропитанный болью голос доносится до меня, когда я делаю шаг за порог квартиры.
От этого голоса больно сжимается сердце, закусываю нижнюю губу, что бы сдержать очередной всхлип. Сегодня, когда Демьян в очередной раз поцеловал меня, я поняла одну вещь, которую нужно гнать от себя, как бы больно не было. Нам никогда не быть вместе. Захлопываю за собой дверь и иду в направлении лифта.
Спустилась вниз, вышла из лифта, и устремилась к выходу. Прохожу мимо стеклянного сооружения, из которого выбегает высокий, статный мужчина лет пятидесяти и преграждает мне дорогу.
– Девушка, девушка подождите, – торопливо говорит мужчина.
Останавливаюсь, смотрю на незнакомца.
– Мне было велено не выпускать вас на улицу, пока не приедет такси, которое уже вызвали, – продолжает мужчина.
Его слова доходят до меня с трудом, в голове каша, про такси я совсем забыла, видимо тот, кто остался наверху в своей квартире решил дальше лезть в мою жизнь.
– Что значит «не выпускать»? – стараюсь сдержать эмоции, которые бьют ключом, – вы не имеете никакого права удерживать меня здесь, дайте мне пройти, – делаю шаг вперёд.
Мужчина потирает лоб, но с места не уходит.
– Девушка, давайте мы пройдём ко мне на пост, выпьем чаю, дождёмся такси, ну куда вы в таком состоянии? Вы себя в зеркало видели? Не обижайтесь, здесь уже дело не в приказе Демьяна Борисовича, я как отец двух дочерей не могу вас отпустить среди ночи одну на улицу, – добродушно говорить мужчина.
От его слов слёзы вновь наворачиваются на глаза, как же хочется, чтобы мой папочка был сейчас со мной радом. Обнял, прижал к себе, как раньше, назвал «солнечным лучиком», решил все проблемы одним разом. А ведь он обещал, что никогда не оставит меня одну, только в итоге его нет со мной, когда так нужен, чувствую горячую влагу на щеках.
– Ну-ну, всё хорошо, успокойтесь, давайте я вам чаёк успокаивающий сделаю, а вы посидите пока, у меня на диванчике, – не дожидаясь моего согласия, мужчина подходит ближе, приобнял меня за плечи и повёл в сторону поста.
Открыл предо мной стеклянную дверь, завёл внутрь, подвёл к угловому кожаному дивану и усадил на него. Я же утерла слёзы, глубоко вздохнула и громко выдохнула, если и дальше так продолжится, чувствую, я снова попаду в больницу.
– Вы уж извините за мои слёзы, что-то я совсем расклеилась, – тихо говорю мужчине.
– Нармально всё, не переживай, – ставит на журнальный столик кружку с дымящим чаем.
Беру кружку в руки, подношу к губам и пробую напиток, очень вкусно, чувствуется вкус мяты, чабреца и ещё чего-то знакомого, но никак не могу вспомнить.
– Совсем забыл представиться, Иван, – говорит мужчина, – а вы, как я помню, Вероника, – протягивает мне вазочку с печеньем.
Застываю с кружкой в руках, вот, как так? Он знает мою сестру? Конечно, знает! Ведь она жена Демьяна. Ставлю кружку на столик, смотрю на мужчину, вот что ему ответить? Претворятся сестрой, я не собираюсь, значит нужно сказать правду.
– Нет, я не Вероника, – качаю головой, – я её сестра близнец, и меня зовут Аника, – Иван хмурит брови.
– Тот-то я думаю, с чего это вдруг высокомерная особа слёзы вздумала лить, – с усмешкой произносит мужчина, – Аника вы простите меня за мои слова, но по-другому о вашей сестре не скажешь, – прикладывает руку к груди.
– Иван, я, может быть, и обиделась бы на ваши слова, если бы сама знала, какая есть Вероника, дело в том, что я только сегодня узнала про неё, – с грустью говорю мужчине.
Знаю, посторонним людям такое не рассказывают, но слава сами сорвались с моих губ, словно моя душа захотела высказаться. Иван смотрел на меня задумчивым взглядом около минуты.
– Знаете Аника, в жизни всякое случается, рано или поздно происходит то, что должно произойти. Если хотите, можете мне всё рассказать, обещаю, о нашем разговоре никто не узнает, а вам легче станет, когда боль в душе, лучшей способ её унять это выговорится, – подливает в мою кружку чай из заварника.
Но не успеваю сказать и слова, дверь подъезда открывается, впускает мужчину, который быстро направляется к нам, заходит на пост. Поднимаю голову и встречаюсь с взглядом Максима. Его глаза бегают по мне изучающе, взгляд становится злым, это он на меня, что ли злится?
– Я прибью этого идиота, – цедит верный пёс Демьяна.
– О, Макс здорова, это ты вместо такси? – спрашивает Иван.
Максим кивает Ивану, проходит вглубь помещения, и присаживается на корточки передо мной, заглядывает мне в глаза.
– Привет, ты как Арбузик, – с беспокойством в голосе спрашивает Максим.
А у меня появилось такое желание треснуть одному другу за его длинный язык. Видимо Максим заметил, что-то в моих глазах, коротко хохотнул, и поддался вперёд, заключил меня в свои медвежьи объятия. Вот такого я точно не ожидала, замерла, как мышка.
– Всё будет хорошо малышка, я тебе обещаю, он к тебе больше не подойдёт, – прошептал мне на ухо мужчина.
– Максим, отпусти, – тихо говорю в ответ.
Объятия разжимаются, Макс, встаёт на ноги, подаёт мне руку.
– Поехали Арбузик, я отвезу тебя домой, – устало произносит мужчина.
