В глазах безумный страх, на лице ни капли румянца, её тело потряхивает мелкой дрожью, нижняя губа закушена. Протягиваю свою руку к её подбородку и нажимаю большим пальцем на него. Вероника приоткрывает рот, выпускает их захвата собственных зубов свою губу, на которой появляется капелька крови.
– Я задал тебе вопрос, если ты стала плохо слышать, специально для тебя могу повторить его ещё раз, – наклоняюсь ближе к её лицу.
Жена дёргается, но отступить у неё не получается, я крепко держу её за руку выше локтя. Вероника продолжает молчать, только смотрит стеклянными глазами, она настолько испугана, что даже не моргает. Поворачиваю голову к Максу, тот кивает в сторону машины, перехватываю жену другой рукой и веду её, как безвольную куклу. Подхожу с ней к автомобилю, открываю заднюю дверь и буквально запихиваю её в салон, и сажусь рядом с ней, Макс занимает место водителя.
– Долго будешь ещё молчать? – поворачиваюсь в её сторону всем корпусом.
Мои нервы уже не выдерживают, держу себя в руках из последних сил.
– Ну! – повышаю голос.
Вздрагивает, вскидывает голову вверх, быстро моргает своими ресницами.
– Я…, он….он, – мямлит заикаясь.
– Говори, – рычу на неё.
– Он посоветовал забеременеть от тебя, – быстро произносит жена.
– Ты сказала про сделку, но ни про совет, так, что он тебе предложил? – нависаю сверху.
Вероника вжимается всем телом в кожаное сидение, втягивает голову в плечи, боится! Правильно делает. Её взгляд снова начал метаться, складывается впечатление, что она ищет, что ответить на вопрос.
– Я должна была п-помочь ему разорить тебя и не дать возможности в дальнейшем в-видится с Кирилла, – заикаясь, произносит жена.
– Для чего это ему? – цежу сквозь зубы.
– Я… я не знаю, он не говорил, – в глазах жены блестят слёзы.
Смотрю на Макса, тот сидит задумчивый, хмурит брови. Мне нужно докопаться до правды, какой бы она не была.
– Значит так, ты сейчас едешь к родителям и дожидаешься меня там, и не дай бог, твой любовник узнает, что ваш план с треском провалился, иначе пожалеешь, что на свет родилась. Поняла? – держу её за подбородок, говорю в застеленные слезами глаза.
– Д-да, – быстро кивает головой.
– Макс, скажи Николаю, что бы отвёз и присмотрел за ней, – даю распоряжение.
Друг без слов покидает салон, следом на улицу выбираемся и мы. Подвожу Веронику к машине Николая, сажаю её в салон, и закрываю дверь, машина трогается с место.
– Ты хочешь сейчас разобраться с Германом? – интересуется друг.
– Да Макс, именно сейчас, – отвечаю на вопрос.
– Тогда нам стоит прогуляться, увидев твою машину, может улизнуть, – киваю в знак согласия.
Не захожу в дом к родителям, сразу направляюсь в сторону соседней улице, где по словам Сергея находится Герман. Надеюсь у Вероники хватило мозгов не предупредит его. По дороге Макс набрал своего человека, уточнил на месте ли наш объект наблюдения? Свернув в проулок, где стоит машина Германа, злость вскипела с новой силой. Ускоряю шаг, уже почти дошёл до автомобиля, как послышался звук запуска двигателя. Машина с визгом покрышек срывается с места, уже думал, упустили, но нет! Сергей перегородил своим автомобилем дорогу, выехав ему наперерез, Герман дал резко по тормозам. Перехожу на бег, и буквально через пару секунд дёргаю дверь с пассажирской стороны, запрыгиваю в салон, и поворачиваю голову к водителю.
– Ну, здравствуй Гера.
– А ты оказался умнее, чем я думал, не смотря на то, сколько времени тебе для этого понадобилось, – смотрит в лобовое стекло, – если ты сейчас здесь, это обозначает только одно, Никуся не умеет держать свой умелый в одном деле язычок, за своими косачами зубками, – театрально вздыхает.
Поворачивается ко мне, наши взгляды скрещиваются, и единственное, что плещется в его глазах, это неприкрытая жажда крови. Хорошо бы ещё узнать, чем она вызвана. Герман первый отводит глаза, снова смотрит в лобовое стекло, издаёт короткий смешок.
– А я всё утро голову ломал, пытался понять, чья шавка подсела ко мне на хвост? А это, – кивает головой в сторону стоящих около машины парней, – по тому, как они мило беседуют, стало понятно, Максик постарался. Недооценил я щенка, не зря его Ника, ищейкой называет, – буквально выплёвывает слова.
– Меня интересует только одно, причина твоих действий? – говорю, и продолжаю сверлить его профиль.
Герман после моих слов звереет.
– Причина? Да их куча! – орёт Гер, – я на многое мог закрыть глаза, но только не на то, что послужило крахом моему счастью, и я поклялся отомстить тебе той же монетой! – бьёт по рулю кулаком.
Я совершенно не понимаю, о чём он говорит, что я сделал? Я никогда в жизни не уводил у друзей девушек, не лез в чужой бизнес, мне и своего хватает.
– Ты можешь толком объяснить, что я сделал? – стараюсь говорить ровным голосом, если сейчас сорвусь, то ничего не узнаю.
