После этих слов мама пустилась в подробный рассказ, а отец молча присел на диван, включил телевизор, положил ногу на ногу и принялся листать каналы.
– Деньги-то хоть не все потратил? – только и поинтересовался он с дивана.
И хоть я потратил не все деньги, которые мне оставляли родители, в голову закралась тревожная мысль о том, что слишком уж противно мне будет брать деньги у родителей в дальнейшем. Я и так делал уже делал это все предыдущие тридцать два года. Не в прямом смысле, конечно. А в косвенном – живя в материнской квартире. Но теперь, оказавшись в виртуальной реальности, мне, если честно, было бы стрёмно, снова прожить жизнь с родителями.
– Нет, – ответил я отцу.
– Ну и хорошо. Нужно смолоду учиться беречь деньги. А как стукнет шестнадцать, – он поднял руку, в которой лежал пульт, и указал ею на меня, – устроишься на подработку, чтобы узнать цену денег. Ни то до конца жизни просидишь у нас на шее.
Да уж, ну и отец мне, конечно, попался. Теперь понятно, почему, когда я только очнулся, учебники в комнате были составлены до ужаса аккуратно – скорее всего всё дело именно в воспитании отца. Ну или в том, что мы переехали в эту квартиру совсем недавно, поэтому и не успели навести тут беспорядок. Я не успел. Нет, не я – тот, кто жил в этом теле до меня.
– Вань, прекрати давить на сына, – пригрозила мать.
– Да ничего, – сказал я. – Я всё понимаю. Надеюсь, к шестнадцати годам я уже не потревожу вас своим присутствием, – очень резкое высказывание, конечно. Но зато чем раньше я съеду от родителей, тем раньше смогу заняться тем, чем… чем именно я пока что не решил. В любом случае, съезжать надо, а то ведь никакой свободы не будет. Зря я что ли переселялся в эту реальность? Не для того же, чтобы снова жить с родителями ещё несколько лет.
Услышав сказанное, отец удивился – он явно не ожидал такого от своего сына. Мать, конечно же, тут же заговорила о том, что мне никуда не нужно переезжать, что я могу жить здесь сколько угодно и что эту квартиру они купили именно для того, чтобы всем троим было удобно. Ох уж эти мамы, которые хотят, чтобы их дети всю жизнь жили с ними. Моя прежняя, например, в старости очень об этом пожалела…
Вечер мы провели в тёплой семейной компании. Мама приготовила прекрасный ужин, и я впервые за две недели смог насладиться нормальной едой. Чуть позже посмотрели кино, а в одиннадцать вечера, словно по расписанию, все легли спать. За две недели без смартфона я, в принципе, научился засыпать быстро, поэтому и в этот раз это не стало для меня сложной задачей.
Новая жизнь потихоньку закутывала меня в свои объятия, изо всех сил пытаясь заставить меня забыть о прежней. И я с удовольствием окунался в этот плен всё сильнее и сильнее. Впереди меня ждал единственный выходной за неделю, а значит завтра я мог выспаться как следует и отдохнуть от постоянных домашних заданий.
Как говорится, утро начинается не с кофе. Моё утро началось с того, что я открыл глаза, повернул голову направо и подпрыгнул в лежачем положении так, как не подпрыгивают даже в стоячем.
– Какова ж хрена! – выругался я, уже понимая, что на моём рабочем кресле сидит Марк. – Ты как сюда попал вообще? А родителей как обошёл?
– Две недели в этой реальности, а ты до сих пор такой же наивный как и прежде, – сказал Марк с улыбкой на лице. – Мне не нужны двери, чтобы проходит через стены. Это я только в первый раз прикинулся, словно не могу попасть в квартиру, пока ты не откроешь. А во второй-то неужели ты не догадался, как я попал в квартиру без твоего отсутствия?
Я протёр глаза, выглянул в окно, на улице было солнечно – лето почти настало.
– Что нужно? – коротко и по делу спросил я.
– Ты как всегда груб. Короче, – Марк выпрямился на стуле, – ситуация такова: школу, в которую ты поступил совсем недавно, хотят закрыть. Пока что в высших кругах об этом только идут разговоры, но я-то знаю, что разговорами тут дело не ограничится. На дворе две тысячи пятый, но, если взглянуть на методы богачей этой реальности, то можно подумать, что сейчас какой-нибудь девяносто третий. Да, в нашем настоящем мире в две тысячи пятом такого уже не было, но уж прости, я старался как мог.
– И что? – всерьёз не понимал я. – Что с того, что школу закроют? Ну закроют и закроют, всех раскидают по ближайшим школам и ничего страшного не произойдёт.
Марк поднял указательный палец и помахал им.
– Не, не, не. В этом-то и вся проблема, пацан. Если школу закроют, то твоего прекрасного дружка Глеба отправят куда подальше.
– В смысле?
– А что, он тебе не рассказал? Как же так вышло, что твой дружок скрыл от тебя столь важную информацию?
– Какую, на хрен, информацию?
– Глеб живёт здесь один. Его родители сейчас где-то во Франции. И они там не на отдыхе, как ты мог подумать. Они там на ПМЖ. Глеба оставили в школе при соблюдении двух условий. Первое – он не должен палиться, что живёт один. А второе…
Но договаривать Марку не пришлось. Я уже сам прекрасно понял, к чему он клонит.
