Огласив эти мысли вслух и выслушав немного оправданий Марка, мы закончили на теме ссор. Поэтому, раз уж всё складывалось более-менее гладко, я решил узнать точный адрес, где проживает Глеб. Марк без проблем сообщил информацию, после чего мы распрощались, и я отправился на поиски товарища, чтобы с выгодой использовать полученную информацию. Не ту, в которой говорилось, что время в виртуальной реальности идёт в несколько раз быстрее, по сравнению с реальным миром, а ту, в которой говорилось, что Глеб живёт совершенно один. Данная новость как нельзя кстати подходила под мои планы по съезду от родителей. Вопрос в том, согласится ли мама? Да и отец? Он, конечно, поддерживает самостоятельность, но не в тринадцать же лет? Вряд ли он спокойно примет информацию о том, что его тринадцатилетний сын переезжает чёрт знает к кому. Да и вообще… почему я думаю том, согласятся ли на всё это мои родители, если нужно думать о том, согласится ли на это Глеб? Вот это уже действительно хороший вопрос, учитывая тот факт, что мы знакомы всего каких-то пару недель.
Но, оставив решение этих вопросов на потом – что называется: будем действовать по ситуации, – я уверенно двинулся по направлению к нужному адресу. Район, в котором мне повезло возродиться, был небольшой, поэтому время, потраченное на дорогу до дома Глеба, не превышало времени, потраченного на путь до школы.
И вот, спустя каких-то десять пять-десять минут, я уже стоял напротив пятнадцатиэтажного современного здания, сильно выделявшегося на фоне всех остальных зданий района, оставшихся где-то в СССР. В отличие от кодового замка, который стоял практически на всех домах этих лет, тут был самый настоящий домофон – чудо техники для данного времени. Я набрал номер квартиры и стал ждать, пока раздражительное пиликанье сменится на голос моего товарища. Наконец на другом конце ответили:
– Кто?
– Это я, Влад, – проинформировал я.
– Влад? – явно удивился Глеб. – Ну, заходи тогда, – неуверенно произнёс он, после чего домофон запищал и дверной магнит отключился, пропуская меня внутрь.
На лифте поднялся на нужный этаж, дверь уже была открыта, а из неё уже выглядывал заинтересованный товарищ.
– Ты как тут оказался? – поинтересовался он, открывая дверь шире.
– Есть у меня некоторые связи, – сумничал я. – У тебя учусь.
Судя по взгляду Глеба, мои слова не слишком уж и впечатлили его. Скорее всего, он просто не поверил. Но и задавать дальнейших вопросов тоже не стал. Поэтому, посмотрев на меня неоднозначным взглядом ещё некоторое время, он наконец сказал:
– Ну заходи.
Дверь приоткрылась сильнее и в квартиру открылся небольшой проход. Я быстро проскочил мимо Глеба, встал в прихожей, обернулся, и молча пронаблюдал за тем, как Глеб закрывает дверь. После чего он развернулся и сказал:
– Разувайся, чего стоишь.
После недолгого разувания, я снова выпрямился в полный рост, ожидая дальнейших разрешений хозяина.
Глеб встал передо мной, строго сложив руки на груди, после чего спросил:
– С чем пожаловал?
Отвечать я не стал. Бегло осмотрел квартиру, после чего подытожил увиденное вслух:
– Неплохо живёте.
Квартира и впрямь была хороша. Если две недели назад я считал, что мои родители живут неплохо, то сейчас я понял, что всё это ерунда. В сравнении с тем, как жил Глеб, можно было сказать, что мои родители жили на помойке.
Нет, квартира вовсе не была огромной – это была самая обычная студия с очень чётким разделением зон. Зоны разделялись перегородками, некоторые из которых были всего около метра в высоту. Где-то кухонная зона, где-то зона для сна – целая отдельная зона с большой кроватью, а не раскладным диваном, как это обычно принято, – зона для работы и зона для отдыха. Все эти зоны, хоть и не полностью, были видны прямо из прихожей. Ремонт… конечно же на высоте. Такую отделку в России не будут использовать повсеместно ещё лет десять. Сейчас такая отделка доступна, видимо, только богачам.
Глядя на всё это, я вывел вполне резонный вывод, что Глеб с детства ни в чём не нуждается. Конечно, в плане каких-то материальных благ. А вот с благами душевными тут, видимо, всё куда сложнее – и в детском саду все издевались, и родители теперь оставили одного.
– Я вопрос задал, – строго ответил Глеб.
Вопрос? Блин, точно. Пока разглядывал квартиру, уже и забыл, что был какой-то вопрос. С чем, значит, пожаловал… И с чем же я, в самом деле, пожаловал?
Передо мной встала дилемма – сказать всё как есть, что я пожаловал поселиться в его компании в его же квартире, но такой вариант был бы слишком наглым. Либо я мог бы просто соврать, что родители банально выгнали меня из дома. Почему же я в таком бодром настроении, раз всё так? Ну, думаю, Глеб уже понял, что я не самый обычный парень. И вполне могу не видеть ничего плохого в таком вот поступке родителей.
Но я решил пойти третьим путём. Путём, который придумал буквально в тот же самый момент, как открыл свой рот, чтобы сказать:
