Слыша явную заинтересованность Ники и её неподдельное сопереживание, я начал понимать, что, вроде как, она даже поверила в мои россказни. По сути, если бы я был обычным проходимцем, умеющим выдумывать более-менее складные истории, то Нику можно было бы убедить обычной выдумкой.
Но это было сказано не в обиду ей, так как, всё же, основной моей задачей и было именно убеждение Ники в правдивости сказанных слов.
– Да, это ужасно. И, к сожалению, я понял это на собственном опыте. Но! – я поднял указательный палец вверх. – Так как прогресс в нашем мире шёл чуточку быстрее вашего, то как раз аккурат к моей, так сказать, кончине, настала эпоха… кхм… – хотел было сказать виртуальных реальностей, но тут же понял, что слишком разогнался и стоило бы следить за словами, чтобы не сказануть ничего лишнего раньше времени.
Я как бы закашлялся.
– Всё хорошо? – Ника пододвинулась ближе.
Покашляв ещё чуть-чуть и наконец завершив этот эпизод циркачества, я ответил:
– Да, всё хорошо. Просто… кхм… видимо пылинка в горло попала.
– Ужасное заведение, – сказала Ника, отодвигаясь обратно и косясь в сторону комнаты для персонала.
Ужасное заведение? – подумал я тут же. Я, конечно, понимаю, что из меня выходит неплохой актёр. Но не на столько же, чтобы из-за моей чепухи унижать заведение, в которое вы обычно ходите с подружками! Сама же сюда меня привела!
Хотя, чего я жалуюсь? Главное, что внимание приковано. И, похоже, приковано так сильно, что взамен на новую порцию информации Ника готова унизить знакомое заведение.
– Короче, – сказал я, – наши учёные узнали о существовании других миров, в которые можно переселить сознание, например… умирающего человека, каким я тогда и был, – ложь, ложь, одна ложь. Окончательно заврался. Понятия не имею, как буду выкручиваться потом, когда (и если) Ника узнает, как выглядит реальная история моего перерождения…
– Почему выбрали именно тебя?
– Потому что… потому… что…
Ника внимательно посмотрела на меня.
– Потому что, – снова повторил я. – Что… Мне просто повезло. Они сказали, что выбор был случайным.
– Почему ты так долго тянул?
Вот чёрт! Загнал себя в какую-то дурацкую ловушку своим же враньём! Нужно срочно как-то выкручиваться.
– Да я просто сам, если честно, не знаю, почему так вышло. До сих пор думаю, что тут есть какой-то подвох. – И тут я зацепился за отличную мысль, которая и помогла мне выбраться из этого моря лжи. Не совсем выбраться, но вот вероятность моего падения в глазах Ники, в случае раскрытия тайны, сводилась к минимуму. Мысль была такова: – Я же даже не знаю, как и что они там сделали. Меня просто поставили перед фактом – ты переселяешься в другой мир и благодаря этому сможешь выжить. Вот и всё – всё, что они мне сказали. Сказали ещё, что мир идёт параллельно нашему и так далее. Ну ты уже это слышала. Я только что об этом рассказывал. По сути, это был краткий пересказ слов этих учёных.
По сути это было чёрт знает что. По сути я раскрывал главную тайну свой второй жизни какой-то девчонке, которую знал не больше полугода. И с которой общался не чаще раза в месяц. И тут вдруг я решил, что будет отлично раскрыть перед ней половину карт. Перед ней! А не перед, допустим, Глебом. Или кем-то ещё, кого я знаю лучше Ники.
Было ли это ошибкой в моих глазах? С одной стороны – да, а с другой – нет. В этой жизни на меня навалилось так много… нет, неправильно… в этой жизни я сам навалил на себя так много, что попросту сорвался. Сорвался и мне захотелось чего-то тёплого. Чьего-то внимания.
Что насчёт Глеба? Глеб, конечно, хороший парень. Но Глеб не девушка. Каким бы чувствительным он не был, он не прислушается с тем же вниманием и заботой, с которой это сделает девушка. Он не скажет ничего милого, не приласкает и не обнимет так, как это сделает девушка. Потому что, если он так сделает, это будет ненормально.
Откуда я всё это знаю, если у меня никогда не было девушки? Так в этом-то и вся проблема. Я думал, что знаю. Глядя на своих прежних сверстников, у которых уже в те же четырнадцать появлялись первые спутницы, которые познали девичью заботу, и которые перенасытились ею спустя несколько лет, я верил, что никогда не стану пренебрегать своими отношениями.
Но, по факту, даже тогда, сидя в том самом кафе, я прекрасно понимал, что это лишь момент. Момент, который пройдёт. И когда-то я тоже, возможно, устану от вечной заботы, ласки, и захочу вернуться в жестокий мир соперничества, чтобы и дальше строить грозные планы по захвату мира.
Но тогда… тогда я думал, что поступаю правильно. Даже осознавая всю неправильность своих поступков. Ведь сами перед собой мы правы всегда.
– Получается, ты живёшь в этом мире уже целых четырнадцать лет? – вдруг спросила Ника. – Не скучаешь по старому?
Хорошо, что она тут же задала второй вопрос. Потому что с первым я бы вряд ли справился. А вот предоставленная возможность проигнорировать его – была отличным выходом из ситуации.
