Но если она поверит… Если это будет первый искусственный разум, который узнает хотя бы половину правды – то, что я пришелец из другого мира, – возможно это станет первым шагом на пути к перевороту.
Я наклонился поближе, махнул Нике, чтобы она сделала то же самое, она последовала примеру, я огляделся, повернулся к ей и наконец сказал:
– Ты поверишь, если я скажу, что уже прожил целую жизнь до этого?
– Издеваешься? – сказала Ника и отодвинулась назад.
Того стоило ожидать – вряд ли нормальный человек, не видавший ничего фантастического до этого – за исключением, быть может фильмов, – отреагировал бы как-то иначе.
Но, непонятно зачем, я решил настоять на своём.
– Ни капли, – я тоже отодвинулся назад, чтобы не выглядеть глупо.
– Чем докажешь? – эта девчонка не переставала меня удивлять.
Сначала она соглашается прогулять школу, хоть ни разу этого не делала, просто потому что ей нравится как выражается какой-то неудачник. А теперь, вместо того, чтобы взять и уйти, посчитав меня за ненормального или за какого-нибудь дурацкого шутника, вдруг требует доказать, что я говорю правду.
Я задумался – а чем я могу доказать? Отвести её к Марку, чтобы тот продемонстрировал возможность мгновенного исчезновения? Или заморочиться и, при помощи того же Марка, устроить шоу, доказывающее, что мы с Марком можем читать мысли друг друга? Но тут встаёт вот какой вопрос: согласится ли Марк? Помнится мне, что он категорически против того, чтобы ИИ осознавал хоть что-то. Кроме, конечно, его тайного сообщества… Тайное сообщество создать, значит, можно, выложить им половину правды можно, а вот остальным нет – остальным уже нельзя ничего говорить. А ни то боги покарают. Вот ведь наглый хитрец! Мне запрещает, а сам пользуется. Надо будет обязательно обсудить с ним этот вопрос.
Ладно, пытаться выпендриться перед девушкой, доказывая ей, что ты не такой как все и демонстрируя магические способности… кого? Помощника? Да у меня ведь, по сути, даже собственных способностей нет. Чем я собрался доказывать ей хоть что-то? Нет, по факту я ведь и не должен демонстрировать ей какие-то способности. Я ведь всего лишь заявил, что являюсь предметом осознанной реинкарнации, и не более. Этот факт вряд ли требует доказательств. Точнее… вряд ли этот факт можно доказать. И уж если приплетать сюда Марка, то это уже станет доказательством совсем иного рода.
– А как можно доказать своё перерождение? – задал я вполне закономерный вопрос. – Всё, что можно было использовать в качестве доказательств, ты уже перечислила: я веду себя как взрослый, говорю как взрослый и, на примере того же бизнеса, делаю то, чего не сделал бы ни один школьник. Не не сделал бы, а просто не додумался бы до такого. Да, это факт – я не могу быть обычным ребёнком. Обычные дети в свои четырнадцать неспособны создать подпольную организацию по решению заданий школьной программы. Даже тот факт, что я сейчас говорю о нас с тобой, как о детях, можно использовать в доказательство вторичности моего разума. Сама-то ты вряд ли думаешь о себе, как о рёбенке.
Тут я, конечно, завернул. Да так, что сам был то ли в шоке, то ли в восторге от сказанного. «Вторичность моего разума» – это ж надо так выпендриться.
– Ну… – было начала Ника, но тут же остановилась.
– Что?
– Даже не знаю, что сказать.
– Просто скажи, что веришь мне.
– В такое трудно поверить.
– Это факт. – Я снова решил пододвинуться ближе. – Давай так: ты спрашиваешь всё, что тебя интересует, а я отвечаю на любой твой вопрос.
– Зачем?
– Чтобы ты могла убедиться в том, что я говорю правду. Тут либо одно, либо другое – либо ты, услышав самую наичестнейшую версию моей полной истории, веришь мне и перестаёшь думать, словно я лжец, либо ты просто поймёшь, что я отличный сочинитель.
Ника замялась.
– Думаешь, это поможет поверить?
– Не знаю, я не психолог. Но, думаю, попробовать стоит.
Ника задумалась снова. Только спустя, наверное, минуту, она ответила:
– Хорошо, давай попробуем.
– Отлично, – воодушевлённо сказал я. – Начинай.
Обрадовало меня вовсе не то, что она согласилась сыграть в предложенную игру. Обрадовало меня то, что она просто согласилась. Сам факт согласия говорил о том, что она хочет поверить. Либо уже верит, но хочет укрепить уверенность, либо, что более вероятно, хочет поверить.
Мне было достаточно только наличия желания.
– Где ты родился?
– В обычном российском городке. Вряд ли конкретно эта информация, поможет тебе. Поэтому от себя хочу добавить, что мой настоящий отец ушёл из семьи, когда мне было десять. На моей памяти он ни разу не уделил внимания матери и уж тем более никогда не занимался мной. Именно поэтому я и вырос бездельником.
– Ты был бездельником?
Кажется, помаленьку Ника начала втягиваться.
