По сути, получается – что в первой жизни у меня были неправильные отношения, что и в этой… Хотя, в этой я, вроде как, даже старался что-то, где-то, как-то. И вроде даже что-то получалось. Просто… просто в какой-то момент я то ли напутал, то ли посчитал себя слишком умным…
Короче, сейчас всё это уже неважно. Сейчас всё это висит на мне тяжким опытом, который хоть и был немного горьким, но он был. А как известно, любой опыт делает нас сильнее.
И если ты решил, что на этом история заканчивается, то спешу тебя огорчить. Потому что, пожалуй, именно в этот самый момент заканчивается что-то вроде предисловия. А вот история – история только начинается. Никто ведь не говорит, что «второй шанс» он всегда последний. Поэтому и за вторым обязательно будет третий. А за третьим…
Но давай по порядку. Давай хотя бы доведём эту часть до её логического финала, чтобы ты уже спокойно мог приступить к следующей. Если такая, конечно, имеется в данный момент твоей жизни. Потому что, вполне вероятно, что её до сих пор нет, так как я до сих пор не занялся её написанием. Или занялся, но просто ещё не закончил.
– Не знаю, нет у меня, если честно, вообще никаких планов. Плевать на одноклассников, плевать на учителей. Я ведь по факту никого из них толком не знаю. Плевать на родителей – они мне даже не родители по факту. Пофиг, что они подумают, если спустя ещё пять месяцев я не вернусь домой с грёбаной поделкой электродвигателя. Пускай хоть заищутся меня. Плевать на Глеба – пускай дальше занимается нашим бизнесом, но уже без моего участия. Плевать на… – если честно, список моих знакомых был на столько коротким, что в тот самый момент я осознал, что мне банально больше не на кого плевать. Но, собравшись с силами и пораскинув мозгами как следует, я всё же добавил: – Плевать на Фурсу с его шайкой.
Я замолчал. Марк ждал. Ждал терпеливо. Пока наконец терпение не кончилось, и он не сказал:
– Всё, ты закончил?
– Пожалуй.
После этого мы отправились спать. Марк раздвинул кресло – как оказалось оно раздвигается, что, к слову, не было так уж удивительно, – и кинул в меня постельным со словами «сам разберёшься». Разобрался я быстро – не став ничего стелить, я просто лёг на подушку, укрылся одеялом и спокойно заснул. Вру. Не заснул. Ещё, наверное, час я думал о Нике. О единственном человеке этой реальности, на которого мне было не насрать. Многие могут сказать, что я променял дружбу на бабу… и… наверное… я с ними соглашусь. Да, пожалуй, стоило нормально поговорить с Глебом и как следует извиниться. Но тогда я не был особо умён. Тогда Ника стала моей первой девушкой – первой за всю жизнь. И даже вроде как поняв это той ночью, я все равно решил ничего не менять. Возможность была – ещё можно было поговорить с Глебом по-дружески. Но мне совершенно не хотелось ничего делать. Поэтому-то я и решил ничего не менять, заснув с довольно поганым чувством на… душе.
Утреннее пробуждение тоже не было радостным. Просыпался я нехотя – ощущалось всё так, будто я проснулся в прошлом мире. Я словно был тем же четырнадцатилетним подростком, только при этом ещё жирным. И уже совсем скоро мне предстояло отправится в школу, в которой злые дети снова издевались бы надо мной.
Вот на столько мне не хотелось вставать.
Взглянул на диван. Судя по тому, как сопел Марк, ему тоже не хотелось вставать. Но у него уже были свои причины на это. Вряд ли бывший актёр-наркоман знает хоть что-то об издевательствах. Раз уж он смог попасть на более-менее хорошую роль, значит он уже со школы должен был пользоваться успехом у сверстников. А судя по немного придурковатому (совсем немного) характеру Марка, так оно и было. Я бы даже сказал не придурковатому… нет. Безответственность – вот более точное определение, подходящее Марку.
Умывшись и забив на завтрак, я оделся и отправился к Нике. Снова на другой конец города. Выйдя из подъезда и обречённо вздохнув, оттого, что снова придётся часа полтора мучиться в общественном транспорте, я решил повторить вчерашний трюк с телепортацией. Зажмурился, представил себя возле дома Ники и… Ничего. Ещё раз – и снова ничего. Я зажмурился сильнее – если бы рядом проходил прохожий, он бы точно подумал бы, что у меня проблемы с… с лицевыми мышцами.
Расслабил лицо, открыл глаза выдохнул.
– А жаль, – бросил себе под нос короткую фразу, после чего снова двинулся к остановке. Ох уж эти чёртовы остановки… Не думал я, что, будучи высшим существом для этой реальности, половину жизни проведу в общественном транспорте.
На этот раз дорога не показалась долгой, потому что я уснул. Когда проснулся, оказалось, что до дома Ники оставалось две остановки. И вот я уже собрался выходить, как вспомнил, что сегодня же учебный день. Ещё минут десять мне пришлось потратить на круг до школы.
И вот я дошёл. Поднялся по ступеням крыльца, открыл одну дверь, прошёл, открыл вторую, прошёл, сделал два шага вглубь школы, обернулся налево, поздоровался с охранником.
– Добрый день, Василий Викторович! – сказал я, проходя мимо.
– Ну привет, герой, – в своём стиле ответил Василий Викторович. – Готов?
