— Сверху два маленьких треугольничка, которые еле закрывают соски, да и то они сквозь тонкую ткань торчат наружу!
— Какой ужас! — воскликнула Катя возмущённо.
— А снизу — стринги!
— Это просто безобразие! Удивительно, что ты в тех временах не испортился и не развратился!
— Я старался! Как будто чувствовал, что встречусь с тобой, моей скромницей!
— Вот и молодец! А я раздельный купальник сразу с собой возьму, и прямо там в кабинке и переоденусь! Какой ты молодец! Ну ладно, хватит болтать, давай, приставай ко мне сейчас, чтобы тебе хватило до завтрашнего вечера!
— С удовольствием! — и он опрокинул смеющуюся девушку на спину.
Утром за завтраком Саша сообщил старому академику, что в ближайшее время в лабораторию ходить не будет, потому что нужно помочь Кате с экзаменами. А после сдачи экзаменов неплохо было бы всем поехать на море.
— Отличная мысль! — одобрил дедушка Кати. — Я сегодня же договорюсь в Президиуме Академии Наук о том, чтобы нам выделили путевки в наш санаторий в Алуште.
— А нам дадут? — спросила Катя.
— Вы все сотрудники моей академической группы, так, что с формальной точки зрения имеем полное право. Ну а твоя бабушка поедет в качестве твоей опекунши! Ты же еще не совершеннолетняя!
— Ура! — захлопала в ладоши девушка. — Это будет так здорово!
— Все, молодежь, я на работу. Саша, я без тебя читать рукопись пока не буду. Нужно заняться текущими делами и бумагами! Занимайтесь, а я пошел.
Время летело очень быстро. Саша и Катя подали документы в институты. Катя — в Первый Московский Государственный Медицинский Институт имени И. М. Сеченова — на лечебное дело, а Саша в МГУ на факультет биологии. Сдавать документы их отвез Сергей Порфирьевич, а остановились они у бабушки Кати.
Саша переживал как его встретит строгая женщина. Назвать величественную бабушку Кати старухой, у него не повернулся язык. Но все обошлось хорошо. Было заметно, что она уже смирилась с этим явным мезальянсом для своей любимой внучки. Немалое значение имело и то, что ревматоидный артрит, так мучивший ее, отступил благодаря этому юноше.
Если с приемом документов у Кати не возникло проблем, то вот у Саши получилась какая-то непонятная возня. Документы у него приняли, но вот с зачислением, как золотого медалиста без экзаменов, началась волынка. Было видно, что приемная комиссия это не очень хочет делать. Более того, они предложили абитуриенту сдать вступительные экзамены на общих основаниях, с обязательством учесть наличие золотой медали при зачислении. Сергей Порфирьевич сразу сказал, что это связано с блатниками. Видно в этом году их было слишком много. Подумав, он решил не заниматься самодеятельностью и не соваться в ректорат, все-таки это МГУ, а подключил тяжелую артиллерию. Он позвонил своему другу Громову. Тот, выслушав старого академика, рассмеялся и пообещал помочь. На следующий день у дверей приемной комиссии в десять часов утра полковник Лукин встретился с семейством Ивановых и Бессоновых.
Поздоровавшись со всеми Лукин сказал:
— Александр со мной, а сопровождающие его ждут тут, — и они с Сашей прошли в здание. Постучавшись в дверь Председателя Приемной Комиссии, Лукин, не взирая на возражения секретарши, без приглашения вошел.
— Кто Вы и что Вам угодно? — сухо спросил ошарашенный Председатель, полный человек с залысинами, в тяжелых роговых очках, глядя на уверенного нахала и Сашу.
— Мне угодно узнать, перед тем как я отправлюсь прямиком к Министру Образования СССР, а потом: либо к Министру Внутренних Дел, а возможно и к Председателю Комитета Государственной Безопасности, на каком основании, в нарушении постановления Совета Министров СССР о золотых медалистах, Александру Иванову отказывают в зачислении в ваш Университет без вступительных экзаменов?
— Да кто Вы такой? — перешел в наступление пришедший в себя Председатель приемной комиссии.
— А если я даже простой гражданин? — усмехнулся зловещей улыбкой Лукин. — Но к Вашему сожалению, я не простой гражданин, и нахожусь тут по поручению своего непосредственного руководства! — и он, развернув свое удостоверение, сунул его под нос университетского чиновника.
Тот, прочитав место работы и должность Лукина, сразу почувствовал слабость в ногах и плюхнулся обратно в кресло.
— Если я полковник, то Вы представляете, кто у меня начальник? — зловеще прошипел Лукин. — Я вот прямо чувствую тут запах очень нехороших дел, которые могут заинтересовать отдел борьбы с хищениями социалистической собственности! Так что мне доложить своему генералу?
— Я… мы… мы не знали, что это ваш человек, — растерянно пролепетал не на шутку испугавшийся чинуша.
— Вам и сейчас надлежит не знать! Это вообще не Ваше дело! Я жду! — продолжал давить на него полковник КГБ.
— Одну минуточку! — Председатель приемной комиссии схватил трубку и набрал номер: — Светлана! Зайдите ко мне немедленно!
Через несколько секунд открылась дверь кабинета и вошла испуганная секретарша.
