– И я очень рада. Очень счастлива. Приеду к вам… знакомиться. В следующие выходные, а какой именно день, потом скажу, в зависимости от того, как у меня смены будут.
– А ты врач? – тут же спросил Николай Петрович.
– Да, гинеколог.
– Горжусь тобой! Такая умница!
– Спасибо. Тогда до выходных? И я сейчас сброшу номер.
– До выходных, родная. Очень жду. Тебя и Даниила. Доброй ночи вам.
– Доброй, папа. Жди сообщение, – радостно сказала Надежда, не переставая улыбаться.
– Все, жду. Очки сейчас надену и запишу, – довольным голосом сказал отец и чем-то зашуршал.
– Пока. До встречи.
– Пока, доченька. Очень на это надеюсь.
Надежда отключила вызов и радостно посмотрела на Даню, улыбаясь во весь рот светлой улыбкой:
– Спасибо, Даня. Ты…
– Я замечательный? – улыбаясь, спросил он.
– Да не то слово! – сверкая глазами, ответила женщина.
– С этого дня я твой волшебник. Проси что хочешь!
– Даже так? Тогда хочу… узнать, где тут комната под названием туалет? – скромно произнесла она, понижая голос.
– Ну вот, не получилось сотворить волшебство, – с досадой сказал Даня, вставая с дивана и помогая Надежде подняться.
– Поверь, для меня это будет вторым волшебством, – убежденно сказала Надя.
– Тогда нужно скорее помочь даме.
Они прошли длинный коридор и завернули за лестницу, где находились две двери.
– Это ванная, а это туалет. Прошу, – любезно сказал мужчина, показывая рукой на комнаты.
– Спасибо, – вежливо ответила Надя и, сняв плед, отдала Дане. Подойдя вплотную к двери, улыбнулась:
– Не жди, я потом подойду.
Даниил тоже улыбнулся и пошел в сторону гостиной. Надежда, подождав, пока он уйдет, двинулась в туалетную комнату, закрывая за собой дверь.
Когда Надя уже вышла из ванной, ополоснув там лицо и руки, то, проходя по коридору, обратила внимание на приоткрытую дверь в комнату.
Во всем большом доме чувствовались необжитость и пустота. Наверху женщина не была, но то, что видела, представляло собой пустые комнаты без мебели. Лишь в гостиной, где Надя с Даней сидели, находились огромный камин, стеклянный столик и громадный кожаный диван белого цвета. А также в коридоре стоял громадный шкаф-купе.
Что-то тянуло Надежду заглянуть в приоткрытую дверь, и она осторожно вошла в комнату. Это оказалась домашняя фотостудия Даниила. Все стены были в фотографиях. Очень красивые и профессиональные работы, где чувствовалась частичка души Дани. Не только природа, но и люди.
По всей комнате была включена подсветка, поэтому женщина с восхищением смотрела на огромные фотографии в стеклянных рамках, пока не дошла до стола Дани, где стояло три фоторамки. У Надежды замерло сердце, когда она увидела снимки, где они с мужем были вместе. На одной фотографии Даниил держал ее на руках на крыльце загса, и они целовались. Надя была в простом теплом бежевом платье.
Колмакова вспомнила счастливый день их свадьбы, и стало так тепло на душе, что она провела пальцами по стеклу. Они расписались в октябре, через три месяца после первой встречи. Тогда стояла теплая погода, и Надя надела это платье. Естественно, торжества не было, так как все получилось спонтанно. Сегодня решили, а завтра поженились. Только фотографа пригласили, поэтому осталась память.
На другой фотографии она и Даня стояли у елки на съемной квартире, перед тем как ему уехать в командировку. Надя даже не видела этой фотографии в распечатанном виде, наверное, Даниил сделал ее после их тяжелого расставания. Женщина улыбнулась, ведь на фото Даня был такой счастливый и лохматый. Все собирался в парикмахерскую, но никак не мог найти время для стрижки.
Третья фотография стояла посередине стола, и на ней была запечатлена Надя. Улыбающаяся, посылающая Дане воздушный поцелуй на прогулке в парке голубых елей. Они в тот день ели мороженое и гуляли, а после занимались любовью в первый для нее раз.
– Нравятся? – раздался позади родной голос, отчего Надежда вздрогнула, поражаясь тому, что не услышала шагов Дани.
– Да, – тихо ответила она.
– И мне очень нравятся, – сказал Даниил, подходя к жене сзади. Надежда четко ощущала его тепло, так как он прижался к ней всем телом.
– Почему ты их держишь на своем столе?
– Потому что любил, люблю и буду любить, – прямо сказал мужчина.
– Но… ты же считал… что я… сделала аборт.
– Вот так люблю… что даже это не изменило моих чувств к тебе. Хотя, если честно признаться, было так паршиво, что выл, сходил с ума в одиночестве и разлуке.
Надежда резко повернулась к нему и, посмотрев в любимые зеленые глаза, прошептала:
– Я тоже люблю тебя, Даня. Но пока мне так тяжело, что я даже не могу поверить, что все это произошло со мной. Как в ужасном сне, и я до сих пор не могу очнуться.
– Я понимаю и только надеюсь, что ты дашь нам второй шанс. Я буду ждать столько, сколько ты будешь думать. Мне… кроме тебя, никто не нужен, – спокойно сказал он, глядя ей в глаза.
На эти слова Надежда подняла руку и провела по его щеке, чувствуя, как Даниил напряжен. Ей было так приятно к нему прикасаться, а самое главное, хотелось большего. Почувствовать себя счастливой, нужной и… любимой и единственной женщиной для своего мужчины.
