– А разгромили все как! Ведь кровью и потом добыто! Нет, ну какие же вы все-таки негодяи! – Гардиан практически причитал.
– Что-то случилось? – видя мое взбудораженное состояние, с тревогой спросила Лариса, когда я вернулся в комнату.
– Повздорили.
– С кем именно?
– С Кондеем.
– Страшный он человек! Я не меньше господина его боюсь.
– Лара, я же просил. – Наедине можно называть Гардиана и как-то иначе.
– Хорошо-хорошо, не буду, ты только не нервничай. Игорь, у тебя синяки на горле почернеют скоро.
Благо, что сам умудрился не почернеть.
– Ничего страшного, Лара, пройдут.
– Они новых девушек с собой привели.
– Откуда?
– Из Центра.
– Из Центра?! Точно из него?
Синяков на плечах Ларисы не будет, но я наверняка сделал ей больно. Если девушки из Центра, то среди них вполне может оказаться и Валерия. А еще это означало – всем, кто там находился, пришел конец. Кроме немногих счастливчиков, которым удалось убежать.
– Точно. Сразу видно, что они еще вчера по Земле гуляли. Может, тебе какой-нибудь компресс на шею?
– Переживу. Что там вообще о Центре слышно? – с замиранием спросил я, опасаясь услышать плохие новости, в сравнении с которыми даже угроза Гардиана сделать модом покажется детской шуткой.
– Не знаю толком. Но, по-моему, им там по зубам надавали, слишком все злые.
По главному из них и не скажешь.
– А откуда тогда девушки?
– Люди появляются не в самом Центре – в нескольких километрах от него. Мужчин тоже привели целую толпу. Человек пятьдесят в общей сложности, если не больше. Точно теперь бои свои устроят. – Ларису передернуло. – А затем праздник. Знаешь, что это?
– Немного наслышан.
Радовало одно – здесь, в долине, появится много новых лиц, и Виталию будет куда проще среди них затеряться при необходимости. Но какой ценой!
– Сначала произойдет, как они называют, выбраковка. Когда те, кто пожелает к ним присоединиться, должны убить тех, кто не захочет. Ну и еще других, которые точно им не подходят – старых, больных, задохликов всяких. А сами усядутся за столы и под выпивку с закуской будут за всем этим наблюдать. Игорь, можно я с тобой останусь?! – Лариса схватила меня за руку, заглядывая в глаза. – Не хочу оказаться среди тех, кто станет их обслуживать.
– Обещаю! – твердо сказал я. – Лариса, и много тех, кто отказывается?
– Не сказать, чтобы много, но случаются. Я так думаю, в большей степени не из-за порядочности или чего-то там еще – им просто не хочется верить.
– Не понял?
– Что в противном случае их убьют. Это, так сказать, не укладывается в их картину мировоззрения, ведь практически все они убеждены в собственной исключительности. А их мордой в дерьмо. Сразу, не упрашивая и не угрожая. И если бы только в дерьмо! Спарту устроили!
Проф утверждает, спартанцы никогда не сбрасывали детей в пропасть – это фантазии Плутарха, из разряда псоглавцев или циклопов. Да и чего можно ожидать от человека, который уверен, что, если на мачту корабля натянуть шкуру моржа, получится абсолютная защита от молний? Но как бы там ни было, Лариса права в главном. И еще жаль, что придется оставить ее здесь – славная девушка, и не только внешне. Но так для нее будет лучше: если нас поймают, что не исключено, шансов остаться в живых у нее нет. Их куда больше в том случае, если мы с Бобром попадем к своим.
– Долго они будут готовиться?
– Думаю, сегодня все и случится.
Замечательно. В смысле – праздник, все напьются, и Гардиан при всем его авторитете не сможет заставить проявлять прежнюю бдительность. Скверно только, что мое везение строится на жизнях других людей.
Ближе к вечеру в комнату заглянул Гардиан. Как всегда, без приглашения, рывком отворив дверь.
– Теоретик, собирайся, пошли, – сказал он. – Иначе все интересное пропустишь!
– Вы уж как-нибудь без меня, – попытался я отказаться.
И тут же нарвался на его бешеный взгляд.
– Ты вот что… На первый раз прощаю, но в дальнейшем имей в виду: любое мое слово – это не просьба, не предложение, а приказ. Приказ, который нужно исполнить ценой своей жизни. Или ты хочешь на месте одного из гладиаторов оказаться? Устрою легко!
Дверь захлопнулась с таким стуком, что едва не сорвалась с петель. Я посмотрел на бледную как полотно Ларису.
– Здесь оставайся. И ничего не бойся.
И еще у меня мелькнула мысль – не прогнать ли ее сейчас? Грубо, как говорят – взашей. Желательно со скандалом, который должны увидеть все. Обвинить Ларису в недостаточной страсти или старательности… да в чем угодно! Чтобы потом, когда отсюда исчезну, ни у кого даже мысли не возникло, что мы с ней были в сговоре. Подумал миг и не стал, поскольку не имело ни малейшего смысла. Все равно ведь устроят ей допрос. Утешил себя мыслью – возможно, перквизиторам будет не до Ларисы в связи со скоропостижной кончиной Гардиана. Обязательно убью его перед тем, как отсюда исчезнуть, поскольку именно он создал этот гнусный мирок.
