В общем, как я понял, люди лесные и живы-то до сих пор только потому, что их территории дичам не интересны. Спросил я об этом у супругов, подумали они, и согласили, все так и есть. Мало людей по сравнению с гоблинами, очень мало. С юга людские территории степь подпирает, а на севере леса такие начинаются, что ни о какой жизни нормальной там речи быть не может — не отвоевать у лесов дремучих жизненное пространство под посевы и выпас скота людям с их инструментами. Вот поэтому за пилу «придуманную», что деревья чуть ли не вдесятеро быстрее, чем топором валить позволяет, Витьку тут на руках и носят.
По границе Степи Дикой и леса стоят крепостицы небольшие с гарнизонами малыми, по десять-пятнадцать человек каждая. Большой набег они, конечно, не отобьют, дай бог задержат чуть и гонца пошлют город предупредить, а от малых банд оборонят. Бойцов для этих гарнизонов князь присылает в городки, типа здешнего. Здесь они на постое стоят, и меняясь, в караулы заступают. Заодно смена отдыхающая и отрядом быстрого реагирования работает, и милицией местной. Вот Борат и командует таким гарнизоном пограничным, две крепости занимающим, год его всего как прислали, по ротации, так сказать. Всего пять десятков солдатиков, двадцать сейчас в карауле крепостном, а три десятка здесь, в городе.
А еще дорога там идет, для здешних людей главная, к единственной переправе удобной через реку великую, что восточнее городка протекает. Возят по этой дороге товары в столицу на продажу и налоги собранные. Вот в обязанности стражи и входит от крепости к крепости обозы эти сопровождать — уж больно для дичей цель лакомая. И звери хищные там уже во всю бродят, обозникам от таких не отбиться самим. Как оказалось, ближайшая крепость с воями из местного гарнизона в двух днях пути находится, обоз побитый, мною встреченный, как раз провизию туда и вез. Ольд тут кем-то вроде зам. по тылу работает.
Я спросил Витю, экстраполируется ли как-то местная география с географией оставленной нами Земли. Сам Витька этого не знал, да и не особо его это интересовало, вжился он в здешние реалии напрочь. Но сказал, что со слов Авокяна, большая река, протекающая к востоку от городища, похоже, Днепр. О как!
Дальше просвещаться и пытать Морозовых мне не дали. В дом, постучав предварительно, ввалилась целая делегация. Из знакомых лиц в ней присутствовали: дед в красной рубашке, которого я видел у ворот вместе с Боратом, сам Борат, вставший с суровым видом у двери в углу (рядом с моим оружием, кстати), скрестив руки на груди, Ольд с головой перевязанной. Кроме них были еще двое — крепкий мужик лет тридцати пяти в кожаной безрукавке, при длинном кинжале на поясе, с волевым лицом, тяжелыми скулами, с могучими руками и ногами, сильный даже на вид, такой и с дичами один на один потягаться, наверное, сможет. И худощавый невысокий субъект с узким лицом, одетый во что-то, похожее на рясу, с палкой, украшенной резьбой-орнаментом в руках.
Витя с Сайкой при виде этих товарищей со скамьи вскочили. Я же решил, что на группу захвата ребята не похожи, а потому, до выяснения цели их визита, я вполне могу и посидеть, послушать, что они хотят. Если что, подорваться и балет на ограниченном пространстве устроить я всегда успею. Тем более, финка моя на поясе так и висит, не снимал я ее.
Когда гости все в избу вместились, дед, в красной рубахе который, вперед вышел, к столу подошел, встал напротив меня и поклонился. О как! Пришлось и мне зад от лавки оторвать, поклон ответный изобразить.
Посмотрел дед на меня внимательно и заговорил с акцентом жутким:
— Я прошу меня простить за то я по русьски плохо говорю, мало. Я Ллод. Потом хочу — Вьитька помогать говорить.
— Я Иван! — ответил-представился.
Тут и Витька вступил:
— Вань, он здесь в городе выбранный старший.
— Да понял я уже. Чего хотят они, спроси.
Дальше диалог наш шел через Морозова-переводчика. Сайка помалкивала, мебелью прикинувшись.
— Мы хотим поблагодарить тебя за то, что спас ты наших людей, Ольда уважаемого с дочкой, хотя не обязан был этого делать, мог убежать просто. И извиниться хотим, что почести тебе положенные не воздали, людей своих погибших в верхний мир отправляли.
О, значит, мои возмущения по поводу недостаточных реверансов в мой адрес Борат им передал. Представляю, под каким соусом он это представил. И что еще наговорил.
— Пустое, Ллод, не стоит благодарности, не нужны мне они. Я не мог убежать, мимо пройти. Там, у себя, на родине своей, работой моей было защищать хороших людей.
Пафосно, конечно, немного получилось, пытаемся моменту соответствовать. И не говорить же им, что, в драку ввязываясь, я понятия не имел о наличии в телеге живых «людей хороших». Мотив у меня был дебильно-портосовски: дерусь потому, что дерусь. Опять дед вступил.
