И, черт возьми, когда песня закончилась, то я был готов уже поцеловать эту девочку, которая уткнулась мне в плечо. Но тут же себя осадил. Не надо торопиться. Нужно хотя бы попытаться держать эмоции под контролем. Себя проверить и ее в том числе. Никогда не стоит подливать масла в огонь. Освободив одну руку, я отключил проигрыватель. Не нужна еще одна песня. Тишина намного лучше.
— Спасибо, — шепнул я ей.
— Угу, — ответила она, все также не особо стремясь отпустить меня. А я был и не против.
Неизвестно, сколько бы мы еще так стояли, если бы не попытавшаяся влезть между нами Жулька, требовавшая свою порцию ласки.
— Это было… неожиданно, — призналась раскрасневшаяся Алиса, возвращая мне наушник. — Ты извини, я просто…
— Все хорошо, — ответил я. — Все было чудесно.
В воздухе повисло молчание. Алиса некоторое время смотрела словно сквозь меня, казалось забыв о том, что я все еще здесь. Я уже хотел ее как-нибудь подколоть, но тут она вернулась с небес на землю, неуклюже почесала Жульку и, закинув гитару за спину, спрыгнула со сцены.
— Ты ведь мне не поверишь, если я скажу, что это был самый лучший вечер за последние несколько лет? — обратилась она ко мне, не оборачиваясь.
— Может быть, если бы я не чувствовал того же самого, — ответил я.
— Хорошо… Пока, Жулька! И, Макс… Спокойной ночи!
— Спокойной ночи…
Сердце все еще бухало как барабан, когда я уже перестал различать в сумерках силуэт рыжеволосой пионерки. И это совершенно не шло ни в какое сравнение с тем чувством натуральной обыкновенной похоти, как после танца с Виолой. Что-то давно забытое, пылящееся на краю подсознания. И это что-то отчаянно хочет вырваться.
Жулька тоже смотрела ей вслед. Она грустно втягивала носом воздух, вставала и снова садилась. Фыркнув, легла, причем прямо на мою ногу.
— Ну спасибо тебе, мохнатая, — закатил я глаза.
Тут до меня донеслось низкое жужжание, едва слышное, источник которого находился где-то сбоку. Причем я бы даже вряд ли обратил бы на него внимание, если бы Жулька не зарычала. Я обернулся.
В тени стоял он.
— Я думал, что ты будешь умнее, — вздохнул Пионер.
Жулька тут же вскочила и залаяла, но звук щелчка пальцев заставил ее замолчать. Она заскулила и спряталась за меня. Я нервно сглотнул. Ладно, спокойно. Он не будет причинять мне вред.
— Боишься? — глумливо спросил Пионер. — И правильно, сука, делаешь.
— О чем ты там толкуешь, дорогой? — включил я дурачка.
— Ты знаешь, о чем я, — вышел тот из тени. — Хочешь трахнуть местную куклу — без проблем, но я был уверен, что у тебя-то уж хватит мозгов не начать испытывать к ним что-то большее.
— Помолчал бы уж, — нахмурился я. Уж очень мне не нравилось то, как он отзывается о местных. Как он отзывается об Алисе. — Или, как вариант, начал бы говорить правду.
— Правду? — криво улыбнулся Пионер. — Какую такую правду?
— Ты говорил, что мы здесь случайно, верно? — начал я. — Но ведь это не так, я прав?
— Нет, — процедил Пионер, изливаясь шипящим ядом по деревянным настилам сцены. — Ты и твой тупорылый дружок-анаболик не являетесь Избранными, и не мечтай.
— Врешь, — повторил я.
— Думай как знаешь, — пожал плечами Пионер. — Разубеждать тебя не собираюсь. Да ты и не за это переживай. А за свое неумение трезво мыслить.
— Опять хочешь затянуть свою старую шарманку? — я аж глаза закатил. Это уже, без малого, начало надоедать. — Ты повторяешься… Семен.
Застигнутый этим врасплох Пионер замирает, выпучив на меня глаза, как тот баран на новые ворота. Через несколько секунд он все-таки выходит из транса. Его тело начало трястись, а едва торчащие из-под челки глаза побелели.
— Если ты еще раз назовешь меня Семеном, — прорычал он. — Мне станет глубоко наплевать на мою с ней договоренность, я щелкну пальцами, и ты окажешься в такой адской вариации цикла, что у тебя позвонки в жопу схлопнутся!
— Какая договоренность? — я пропустил угрозу Пионера мимо ушей, потому что, по всей видимости, он имел глупость о чем-то проболтаться.
— Знаешь, Макс, а ведь мне казалось, что мы могли стать друзьями, — Пионер развернулся, уходя обратно в тень. — Что ж, больше я тебя не потревожу. Вижу я, что поторопился с выводами. Делай, что считаешь нужным для удовлетворения своих слюнявых прихотей…
— С кем ты договаривался, урод? — перешел на крик я.
— … а я буду ржать, как конь, смотря на эту, безусловно, самую лучшую на свете комедию. Жалко, что без попкорна. Но к заключительной части этого спектакля, когда ты устанешь, когда сойдешь со своего гребаного ума из-за того, что никогда не сможешь быть с той, кого ты имел глупость полюбить… Я обязательно его добуду. Здесь герои не выживают, Максик, держи это в своем котелке.
На этих словах он снова исчез. А очнувшаяся от оцепенения Жулька тут же побежала к тому месту, где он был еще секунду назад.
— Да пошел ты, ублюдок, — сплюнул я и направился в сторону площади.
========== ДЕНЬ 3. БАНЯ ==========
