Вопросов много, а вот ответов на них — ноль целых и хрен десятых. Особенно обидно, что, кажется, я стал на шаг ближе к тому, что скрывает за собой Пионер. Только прикол в том, что от этого все стало еще запутаннее. Ибо пока получалось то, что одна из вариаций Пионера, в обмен на свободу, засунула нас в «Совенок», договорившись об этом с сущностью, которую Пионер называл «местным божком». Логично, что он также подразумевал сейчас ее. И в чем был предмет договора? При чем здесь мы с Дэнчиком?
И, будто этого было мало, помимо всего прочего мою голову занимали мысли другого рода. Рыжая хулиганистая пионерка, так умиротворенно прижавшая голову к моей груди. Ох, боги, почему меня это вообще должно волновать? Я правда хотел ее поцеловать? Это… совершенно не входит в мои планы. Только вот глупо было отрицать, что теперь мне этого хочется. Может, просто какое-то помешательство, и меня отпустит к завтрашнему утру? Стекла очков покрылись испариной, и было такое ощущение, будто на плечи кто-то давит. В голове гудело, как гудят провода линии электропередач. Около сцены еще сохранялась тишина, но чем ближе я подходил к площади, тем назойливее к гулу в голове прибавлялся еще и гул от… Артура Пирожкова? Серьезно, да?
«Дэн, твою же дивизию мать», — мысленно выругался я, ускоряя шаг.
Творилось что-то невообразимое. От дискотеки уже осталось лишь одно название, ибо пионеры дружной толпой прыгали в такт музыке, вздернув руки ввысь, словно были на концерте. Что-то похожее, но куда большее по масштабам, я наблюдал на концертах Three Days Grace, да и не только. Сам же виновник внезапного торжества расположился за «диджейским» столиком в обществе Мику и радостно размахивал руками, имитируя припадок и раззадоривая толпу. Кажется, дорвался до колонок и через тюльпанчик подключил свой телефон.
«Летом на фиесте потанцуем вместе, в каждом твоем жесте видится любовь…» — надрывались колонки.
Мой друг еще и микс Ревы на Modern Talking додумался включить. А это уже походило на личное оскорбление.
— Жеглов, а ну стоять!
Блин! Потерял бдительность и был застан врасплох. Живот не просигнализировал, сердце не подсказало. В неурочное время явилась, Оленька.
Оставалось лишь подчиниться. Я вымученно улыбнулся и повернулся к вожатой, сверлящей меня грозным взглядом:
— Ольга Дмитриевна, ну надо же, я так рад Вас видеть! Вы мое самое настоящее украшение сегодняшнего…
— Жеглов, не вешай мне лапшу на уши! — перебила меня вожатая. — Ты где был весь вечер?
— Здесь, — невозмутимо соврал я. — Можете у Аленки спросить. Ну, или у, кхм, Виолетты Церновны, она тоже подтвердит.
Наверное. Ну, должна, по идее.
— Да ну? — усмехнулась Ольга. — А вот мне кажется, что кое-кто уже заврался. Я несколько раз наблюдала Алену у стойки с Мику, в толпе пару раз, и тебя рядом с ней не видела.
— Может Вам тогда одолжить? — невинно поинтересовался я, чуть снимая очки.
— Не дерзи мне, Жеглов! — повысила голос Ольга. — Или кто-то завтра во внеочередные дежурные по столовой набивается? Ну, так я могу…
— Макс! — Алена возникла откуда ни возьмись, тут же повиснув у меня на шее. — Ты проштрафился — говорил, что отойдешь на пять минут, а самого уже нету минут восемь.
Молодец, девочка, на лету соображаешь.
— Прости, Ален, — ответил я, обнимая ее в ответ. — Немного не рассчитал. Готов понести наказание по всей строгости закона! Ольга Дмитриевна, я могу идти?
Вожатая надулась, заскрипев зубами. Видать, уже целый крестовый поход против меня запланировала. И такой облом.
— Иди, и чтоб мне до завтрашнего утра больше не попадался, — выдохнула та.
— Не кирпичитесь, Ольга Дмитриевна, все будет ажур-бонжур, — подмигнул я ей на прощание.
— Жеглов!
Но я уже тактично не обращал на нее внимание. Да и Алена сама поторопилась увести меня куда подальше. Уже через пару секунд я потерял вожатую из виду.
Тем временем колонки разразились небезызвестной в мое время «La musica» группы Fly Project. Пионеры дружно захлопали Дэнчику, который энергично тряс бедрами. Славя стояла возле подмостка и также активно хлопала представлению, устроенному своим кавалером. Странно, что еще там Ульянки не наблюдал — такая девочка-зажигалочка должна была быть в первых рядах в этом спонтанном безумии. Впрочем, мало ли, куда она там могла отлучиться. Может, со своим кавалером пошла на пристань осваивать уроки поцелуев. Ну а что? В целом-то пора уже.
— Оставил вас меньше, чем на час, а тут началась форменная анархия, — заметил я.
— А мне кажется, что это самые лучшие танцы, которые здесь только могли бы быть, — возразила мне довольная девушка. — А то эта «Летка-Енка» и «Дом восходящего солнца» уже в печенках сидят. А тут такая музыка интересная, и где ее только твой друг откопал?
— Это, Аленка, музыка будущего, — цокнул языком я. — И я, право, не знаю, радоваться этому или наоборот.
— Ну чего ты такой серьезный, Макс? — захлопала Алена глазками.
