Потому что даже в таких условиях homo извернутся и найдут способ убивать или калечить друг друга. Не заслужили они бессмертия. Но такую щепетильную тему я не горел желанием поднимать.
— Ты неправильно меня сейчас понял, — мягко улыбнулась медсестра. — Я не говорила это с намеком на то, что то, что ты сейчас сказал — глупость. Просто это так… мило, когда человек искренне старается жить полной жизнью. Не то, чтобы это в твоем возрасте было каким-то редким явлением…
Ну, как сказать, в моем настоящем возрасте как раз-таки редкое. И я даже не знаю, от чего это зависит. Почему люди, из которых наверняка когда-то лилась энергия, все как один становятся как под копирку простыми обывателями, в неизменных серых костюмах и полосатых, туго завязанных галстуках? И ведь часть этих людей уже мои ровесники. Половина моих одноклассников, насколько я наслышан, в это дерьмо назаметненько эдак переродились. Вне зависимости от финансовой, карьерной и прочей удачливости. И я просто не понимаю, почему так.
— …но все равно я каждый раз не могу перестать этому умиляться и искренне радоваться.
В дверь постучали. Виола жестом попросила меня подождать, нагнулась, вытащила из-под стола виски со стаканами и быстренько исчезла в соседней комнате. Только после этого я пошел открывать входную дверь. Нашим неожиданным гостем оказалась Славя.
— О, привет, Максим, — улыбнулась девушка. — А ты чего убежал тогда так быстро после обеда? У нас же раздача писем была…
— Только не говори, что мне или Дэну кто-то весточку отправил, — я уже приготовился к интересным новостям, но…
— Нет, вам ничего не было, но ведь Ольга Дмитриевна же меня просила…
— Ай, все, не начинай вот это вот, — перебил ее я. Даже немного обидно стало, на самом деле. Некоторые вещи лагерь напрочь отказывается разъяснять. — У меня тут дела срочные были, не было времени всех дожидаться, уж извиняюсь.
— Я понимаю, поэтому тебя и не пилю… сильно, — хитро улыбнулась Славя. — Я вообще к Виолетте Церновне пришла, она на месте?
— Да, она здесь, — кивнул я. — А что, с тобой что-то случилось?
Повреждение мозга и обременение тем самым на пожизненное счастье, ага. Хотя, этот дефект присущ здесь отнюдь не только Славяне, исходя из общего лагерного настроения.
— Да не то чтобы… — внезапно замялась активистка. Даже непривычно было с ее стороны слышать такой зажатый голос. — Поговорить с ней надо.
— О чем ты хотела поговорить, пионерка? — как раз вернулась Виола. — Тебя тоже какой кавалер поколотил? Или проблемы… личного… характера?
— Да… я… — промямлила Славя, стыдливо опустив глаза. — Максим, можешь выйти, пожалуйста?
Виола тихонько засмеялась, деликатно заглушив смешок рукой. Да и я, кажется, понял, зачем вдруг Славе понадобилась ее консультация. Только я не очень понимаю, чего тут стесняться. Эка невидаль-то, господи.
— Славь, тут совершенно…
— Иди-иди, Максим, — не дала мне договорить медсестра. — На сегодня у нас с тобой действительно все. Да и не думаю, что наш дальнейший с пионеркой диалог может вызвать у тебя животрепещущий интерес. Если конечно, ты не думал о том, чтобы поближе узнать… некоторые особенности… отторжения функционального слоя эндометрия.
Да, по факту, не очень-то. Мне уж так тем более неинтересно. Не я на Славю виды имею, так что не мне необходимо примерно понимать, когда от нее стоит начинать прятаться по всем кустам от греха подальше, как говорится.
— Между прочим, в ветеринарии это тоже имеет место быть, — глубокомысленно изрек я. — Ну, если кому интересно. Мы ведь все трое — люди любознательные…
— Все, не смущай пионерку, — подмигнула Виола. — У нее и так глаза слишком… возбужденные.
А, это я теперь, оказывается, занимаюсь тем, что смущаю местных обитателей? Ну просто замечательно.
— До свидания, Виолетта Церновна! — улыбнулся я, оставив плотоядно улыбающуюся медсестру и красную, как рак, Славю.
Хорошая у меня, все же, должность в лагере. Ни добавить, ни прибавить.
Я лениво потянулся, разминая тем самым слегка затекшую спину. Настроение было прекрасное. Огляделся — тихий час еще пока не окончился, посему «Совенок» пустовал. Я достал из кармана электронку и постарался сделать затяжку, но красный огонек оборвал мои надежды. Необходимую мне сейчас порцию никотина я не получу. Про себя ругнувшись, побрел до своего домика, ставить свою курилку на зарядку, по дороге заряжая уши в уши.
«One more door, one more time, one last shot just to get it right. You’ve gotta give it more or it’s never gonna come true. More or they’re never gonna know you…» — тут же запела Eva Under Fire. А я и не возражал. Хоть это и единственный ее трек, который я знаю. Как-то лень было остальные искать. А потом и вовсе забылось.
