— Кажется, я понял, почему в каждой деревне хотят иметь своего идиота, — четко проговорил я, намеренно при этом заострив внимание на таблице Сивцева. — Они действительно забавны.
— Чего? — гаркнул Никита.
— Понимаешь ли, Никитос, то, что ты говоришь — это формальный подход, — встрял Витя. — Перед нами живой человек все-таки. И, может, он даже страдает.
— То есть, я сейчас правильно понимаю вашу с Олей логику, что если тебе кто-нибудь не нравится и ты его изводишь, то тебя за это накажут, — медленно проговорила Маша. — А если тебе нравится кто-нибудь, так издевайся над ним сколько хочешь, тебя за это еще и пожалеют. Интересно, ничего не скажешь.
Мой едкий комментарий канул в лету. А жаль, я уже заготовил для Никитки парочку реплик.
— Маш, ну это же элементарная психология, — встала с кушетки Ольга. — Мальчик тянется к девочке, но не решается ей об этом сказать. Вот и пытается обратить на себя внимание таким специфическим способом. Нужно вести работу в этом направлении. Мы ведь вожатые, а не палачи какие-то.
— Ну, хорошо, ты ведь у нас старшая, — фыркнула Маша. — Как будем вести работу?
— Дайте им совместное занятие, — вздохнул я, поняв, что сия полемика рискует неоправданно затянуться.
— Парень, не лезь, а? — сверкнул глазами Никита.
— Мой пионер вообще-то дело говорит, — повысила голос Ольга.
Я удовлетворенно хмыкнул, добавив Ольге балл в моих глазах, и поправил очки средним пальцем, обращенным к вожатому. Тот либо проигнорировал, либо действительно не понял моего жеста. А в Союзе образца конца восьмидесятых он вообще уже был распространен, интересно? Русская фига-то точно была. А вот касательно среднего пальца я почему-то не был уверен.
— Ладно, и какую работу мы им дадим? — спросила Маша.
— Можно дать им написать лозунги ко Дню Нептуна, — потянулся Витя.
— Можно, но желательно что-то более инициативное, — цокнула языком Ольга Дмитриевна.
Медпункт замер в мыслительном процессе. Тем временем я встретился взглядами с Виолой. Медсестра мне мягко улыбнулась и в ее разноцветных глазах определенно плясали веселые бесенята. Это хорошо, думаю. Когда вся эта муть закончится, то можно рассчитывать на приятный диалог с действительно умным взрослым в «Совенке», который соответствует моему уровню. И, наверное, единственным.
Дэнчик в это правило не вклинивается. Лучший друг все же. И другого такого у меня точно не будет.
— Ничего я по ней не сохну! — вдруг раздалось с крылечка.
Послышался звук затрещины, затем приглушенный писк. В лица всех вожатых тут же вернулась осмысленность.
— Дронов! Опять! — закричала Ольга Дмитриевна. — А ну-ка, войдите сюда!
На месте предполагаемого побоища все стихло.
— Войдите сюда, я вам говорю!
Дверь открылась и в медпункт осторожно вошла взъерошенная Синицына, держащаяся рукой за затылок.
— И где Дронов? — уперла руки в боки Ольга.
— Убежал, — тихо ответила девочка.
— Ясно… Он опять колотил тебя?
Девочка тут же быстро убрала руку от затылка.
— Зоя, он опять колотил тебя? — повторно спросила у нее Маша.
Девочка виновато опустила глаза.
— Не! — коротко бросила она после небольшой паузы.
Вожатые синхронно вздохнули. Лишь Виола одобрительно улыбнулась девчушке. Та скромно улыбнулась ей в ответ.
— Ну, раз один из допрашиваемых убег, то думаю, что дальнейшее нахождение такой толпы в медпункте бессмысленно, — захлопнула свою тетрадь Виола и еще раз внимательно осмотрела Зою. — Ты как, пионерка? Может, тебе еще анальгинчику сверху дать?
— Спасибо большое, тетя Виолетта, но мне уже лучше, — ответила та.
— Лучше-не лучше, — протягивает Виола, начиная рыться в одном из ящиков своего стола. — Но таблеточку ты все же возьми. А то мало ли. Голова, она, конечно… завяжи да лежи, что называется, но подстраховка не помешает.
И протягивает ей маленькую белую таблетку, которую Зоя с неохотой принимает.
— Ладно, в самом деле, задержались мы тут, — сообщила Ольга, глядя на часы. — Тихий час уже во всю, девочке отдыхать надо. А вам, господа хорошие, задачка до завтрашнего утра — придумать совместное занятие для Дронова и Синицыной, всем понятно?
Вожатые, насупившись, закивали.
— Рада, что мы наконец-то пришли к консенсусу. Максим, ты здесь же остаешься?
— Агась, — кивнул я. — Кстати, Ольга Дмитриевна, мы провели беседу с Ульянкой, как Вы просили. Все ажур-бонжур.
Ольга хихикнула и, махнув рукой, направилась к выходу. Маша взяла Зою за руку, и скоро все посторонние поочередно покинули здание медпункта. Когда за ними захлопнулась дверь, я обреченно застонал:
— Дурдом какой-то!
— Да не сказала бы, — безразлично ответила Виола. — Совершенно типичная картина. Это еще, пионер, хорошо, что Оля у них за старшую. Она хоть и улетает в крайности порой, но с детьми обращаться все же умеет. А представь такого, как Кольцов, старшим вожатым поставить. Он же дальше своего носа не видит.
— Это Никита который? — спрашиваю.
— Он самый, — подтверждает мою догадку Виола. — Закроешь дверцу изнутри?
— Как скажете, — слишком уж я старался казаться равнодушным в этот момент.
