— Так они везде красивые, — держу удар я. — Просто для кого-то больше, а для кого-то меньше.
— Хороший ответ, — поправив упрямый вороной локон, медсестра уставилась в окошко, где, несмотря на тихий час, так и норовили прошмыгнуть силуэты в белых рубашках. — Только я не к этому у тебя спрашивала. Понравился уже кто? Только честно.
Я неожиданно икаю. Видимо, от напряжения.
— Да как Вам сказать… — неуверенно начинаю я.
— Как есть, — не дает мне договорить Виола.
Ай, ладно. Сам тут говорил, что душой кривить не люблю, да только это почему-то и делаю с завидной регулярностью.
— Подружился с одной. Та еще бомба замедленного действия, скажу я Вам. Причем фитилек у которой уже почти что догорел. Так что я в нашей с ней дружбе исполняю роль самого что ни на есть сапера. Или минера, хрен знает, как это правильно назвать. Но меня это, идиота, почему-то устраивает. Не то, что я не знаю, а моя роль, разумеется… И, знаете, даже интригует. Короче, если уж прямо отвечать на Ваш вопрос, то более или менее.
— Что-то такое я и предполагала, — хитро прищурилась медсестра. — У тебя это «более или менее» на лице чуть ли не жирным шрифтом написано. Если даже не что-то большее, чем это. Только вот одного понять не могу — откуда у тебя такая тоска-то в глазах, а, Максим?
— А Вы, — спрашиваю в ответ. — Хоть раз нормального человека, у которого хотя бы время от времени не появляется эта вот самая тоска в глазах, видели?
— Нет, — говорит с каким-то сожалением. — Не видела. Только обычно это проявляется чуть попозже, годам эдак хотя бы к тридцати. А не в твоем счастливом пубертатном периоде.
Я тихо смеюсь в ответ. Ну да, чуть ближе к тридцати. Все логично, чего тут говорить.
— А Вы очень даже ничего в этом плане, — сказал я, когда полностью подавил смешок. — Я имею в виду, хорошо держите взгляд.
— А какой выход? — жмет плечами, подливая себе в стакан еще виски. — Это мне, извини меня за цинизм, нужно, чтобы люди выглядели болезненно и несчастно. А вот им от меня этого как раз-таки нужно в последнюю очередь. И, знаешь, иногда это давит.
— Вы всегда можете позвать меня и выговориться, — выпаливаю я почти машинально.
— Я знаю, Максим, — кивает Виола. — И за это от меня тебе простое человеческое «спасибо».
Она опрокидывает третью стопку и убирает бутылку вместе со стаканами под стол.
— Ладно, — говорит. — Посидели и будет. Поработать тоже не мешало бы. В Райцентр нужно завтра несколько отчетов отправить — справимся с ними до полдника?
— Да какой там до полдника, — довольно улыбнулся я. — Вы еще успеете даже пару рюмочек пропустить. А я на Вас, так уж и быть, завистливо посмотрю. Приступим?
Комментарий к ДЕНЬ 4. ФЕОДАЛ
Уважаемые читатели, с сегодняшнего дня функционирует группа ВК, посвященная фанфику)
https://vk.com/everlasting_summer_second_chance
Отныне, дабы не отвлекать вас своими офигительными историями от повествования, вся актуальная информация касательно выхода глав, дальнейшей судьбы фанфика и моей нервной системы в целом, а также прочие ништяки, связанные с данной работой, будут публиковаться там.
Так что добро пожаловать!)
========== ДЕНЬ 4. ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ ==========
Цифры, это, безусловно, хорошо, но не когда тебе приходится с ними работать. Особенно при условии, что тебе это ну вот ни капельки не интересно. Я поэтому у себя в клинике постоянно и норовил спихнуть отчетность на кого-нибудь другого. Моя рука принадлежит только скальпелю, и изменять ему со всякими ручками она не собиралась. Она у меня дама честная. Поэтому я мог представить, с каким страдальческим лицом я уже сидел над этими отчетами примерно уже минут через десять после довольно бодренького начала. Ухмыляющееся личико Виолы было лишь ненужным подтверждением. Однако закончили мы все равно, как я и предполагал, еще до полдника.
— Для будущих поколений прошу заметить, что, по крайней мере, я не пал жертвой ошибки планирования, — выдохнул я, протягивая медсестре последний заполненный предельно аккуратным почерком бланк.
— Мне кажется, что ты немного перебарщиваешь с негодованием, — отметила Виола, не скрывая веселья.
— Да я столько не писал уже…, — так, сколько там получается? — Полтора месяца! Терпеть не могу всю эту долбаную канцелярию.
— А многие о ней только и мечтают, — Виола сложила все бумаги в аккуратную стопку и отодвинула на край стола. — Тихая, спокойная жизнь, лишенная всяких стрессов.
— Не буду их осуждать, но такие люди мне, как правило, не интересны, — отвечаю. — Я отношу себя к той категории, которая стремится переписывать реальность. И буду пытаться этому соответствовать.
— Ах, эти мальчишеские амбиции, — хмыкнула Виола, возвращаясь к своей тетради. И что она там постоянно пишет, интересно?
— Почему мальчишеские? — удивленно переспросил я. — Я действительно планирую оставить след в истории и сделать себя бессмертным. Фигурально, разумеется. Ибо вряд ли я действительно застану на своем веку бессмертие, да и, честно говоря, сомневаюсь, что оно человечеству действительно необходимо.
