Может, и вправду стоит до Виолы сходить? Гудение в моей бедовой головушке, ввиду моего нефигового такого напряженного состояния, доходило до точки кипения. Хотя, нет. На самом-то деле я не то, чтобы в напряге, просто банально до сих пор не понял, как правильно на всю эту происходящую вокруг байду реагировать.
— Нет необходимости, — говорю. — Зачем человека беспокоить тупо из-за того, что чувствую себя самую малость неспокойно?
— Ну, смотри сам, — улыбается, кладя руку мне на плечо. — Каша в голове сугубо твоя, тебе с ней и вариться.
— Если к нам за завтраком не подсядет Мику, то, уверен, что скоро отпустит, — вялая попытка отшутиться, ну да и ладно. — Ну, а если все же не пронесет нелегкая, то надо будет применить все обаяние, дабы попросить ее не так сильно трещать.
— С этим может быть проблема, но попытка не пытка, верно? — и ведь даже почти искреннее делает серьезное лицо. И как только получается?
Совершенно неожиданно возле нас оказывается Алиса. Взгляд — предельно хитрый и ничего хорошего для нас ну ровным счетом не предвещающий.
— Так-так, а чего это мы стоим, прохлаждаемся, никуда не торопимся? — спрашивает. — Отлыниваете от утренней уборки? Какие нехорошие пионеры, вы подумайте!
— Никто не отлынивает, рыжая, — отвечает Дэнчик. — Стоим просто, разговоры разговариваем. Хочешь, присоединяйся.
— Ой, не, знаю я ваши разговоры, потом теряешься в догадках, как уши из трубочки вернуть в исходное положение, — криво усмехается девушка. — Чего такой бледный, Макс?
Блин, серьезно, что ли, так заметно?
— Голова болит, — отвечаю я, даже как-то виновато улыбаясь.
— Ути, бедненький, — язвит Алиса, воинственно скрестив руки. — Это потому что говоришь слишком много. И думаешь не тем местом, которым надо. Вот и не выдерживает твоя черепная коробочка.
— Согласен, — киваю. — По крайней мере с тем, что думать мне действительно поменьше надо. Легче так по жизни-то получается.
— Ладно, я сейчас не об этом, — быстро перескакивает на другую тему Алиса, отведя глаза куда-то мимо нас. — Вы же ведь не собираетесь соскакивать с вожаткиного поручения?
Ну вот, происходит ровно то, чего я опасался. Ладно, если что — держим удар с максимальным достоинством. Мы все люди взрослые, я так тем более, уж наверняка сумею подобрать правильные слова.
— Да нет, зачем? — отвечаю. — Не самая худшая задачка ведь.
Мда, прекрасное начало. Воды в рот набрал успешно. Умничка, Максимушка. Не, Алиса тоже, конечно, молодец. Неужели нельзя сразу начать с конкретики, зачем эти прелюдии?
— Отлично, тогда у меня будет одна просьба… Точнее, у нас с Улькой, — быстро поправилась девушка. — Вы не могли бы нам тоже земляники принести? А то тут ее хрен найдешь где, только если мелкую совсем.
— А, да без проблем, — я судорожно пытаюсь подавить в себе вздох облегчения. Вроде даже получается. Вот сразу нельзя было с этого начать? Ох уж это стремление всему придать трагизма какого-то.
— Спасибо, — просияла Алиса. И тут ее черт дергает добавить. — Макс, с Ленкой там только не заигрывай. А то она у нас барышня впечатлительная, поймет тебя не так, начнет орать благим матом с перепугу.
Говорит, правда, совершенно беззлобно. Кажется, сугубо с расчетом меня позлить, а не потому что правда ревнует, как было раньше. Ладно, рыжая. Я запомню.
— А если не будет орать, то мне как, заканчивать начатое? — интересуюсь я.
Мой друг взрывается хохотом, а Алиса выдавливает из себя, возможно, свою самую нежную улыбку из возможных, подходит опасно близко и притягивает к себе, схватив за галстук:
— В таком случае пионер Жеглов рискует остаться без самого дорогого.
— Не, ну это стопроцентный залет, братан, — гогочет Дэнчик.
— Без мозга? — не теряюсь я, стараясь отвлечь внимание Алисы от издевательского смеха друга. — Прости, но это маловероятно. Только если ты не знаешь, как проводить лоботомию.
— Вот ради тебя только научусь, — обиженно фыркнула рыжая, резко меня пихнула и зашагала к дожидающейся ее около кромки площади Ульяне.
Не, ну а что, наши словесные перипетии еще никто не отменял. Тут определенно рано расслабляться.
Да и разве смогу я жить без легких издевательств над Двачевской? Думаю, что уже вряд ли.
— Вы такие милые, — подмигивает мне мой друг, выпятив густую выгоревшую бровь. И где только загореть успел, сволочь такая?
— Еще раз скажешь что-нибудь подобное… — говорю как можно спокойнее. — То, как говорится, еще раз и больше ни разу.
— Молчу-молчу, — хитро отвечает он, делая движение рукой, будто застегивает губы на молнию. Хотя я-то знаю, ненадолго этой молнии хватит.
Впрочем, тогда первым молчание нарушил именно я. Уж больно трудно оказалось держать в себе все это дерьмо. Пусть и довольно завуалированно, но сказать надо было. Иначе так вообще крышей отъеду. Беда-бедовая.
— Слушай, Дэн, а вот если бы тебе представилась возможность свалить отсюда прямо сейчас — ты бы ей воспользовался?
Тот на меня смотрит странно, будто впервые видит. С его-то колокольни оно и понятно — ни с того, ни с сего вопросы такие. И как тут отвечать прикажешь? Я бы тоже немного потерялся.
