— Не ваше дело! Отвечайте! Объясните ваш поступок. Я, право, не знаю, как говорю еще с вами. Ну, скажите, пожалуйста, Вы живете у нас в деревне, Вы притворяетесь влюбленным, ищите руки моей, и когда я, как неопытная, беззащитная девушка начала чувствовать к вам склонность…
А ведь без шуток, такой талант пропадает.
Оставив их переругиваться, подхожу к Лене, которая все еще изучала кактус.
— А у Аленки неплохо получается вся эта актерская шняга, — говорю первое, что пришло в голову.
Та отрывается от своего занятия и смотрит на меня своими зелеными глазищами с какой-то то ли скукой, то ли непониманием.
— Она в принципе талантливый человечек, — отвечает. — Правда, вот уж действительно, как она верно подметила, поэтесса. Что в голове происходит — даже я, сестра родная, иногда понять не могу. А ведь еще и приглядывать за ней как-то надо умудряться, помогать, если потребуется. А как, если мы совершенно разные?
— Очаг здравомыслия в море безумия, — хмыкаю.
— Можно и так сказать, — чуть улыбается Лена. — Просто для меня фамилия моей семьи, ее статус — превыше, чем какие-то глупости. Так уж воспитали. А Аленка, она… Ну, что я могу сказать. Она еще ребенок.
— Зачем закапывать себя ради каких-то формальностей?
Вот искренне, на самом деле, не понимаю. Что может быть хуже, чем потеря индивидуальности?
— Я не закапываю, — жмет плечами. — Я всегда стараюсь полностью реализовать себя во всем, что сочту необходимым. Просто пришлось рано повзрослеть. А это, согласись, не одно и тоже.
— Согласен, конечно, просто… зачем?
— Прости, но это все же немного личное, — улыбается фиолетоволосая. — Да и не думаю, что ты поймешь. Лучше скажи, как у тебя с Алисой дела?
Эх, судьба наша бекова… Теперь точно весь дальнейший диалог придется на болт отправлять. Раз уж в такую степь повернули.
— А как у нас могут быть дела? — переспрашиваю монотонно.
— Да вот так, — говорит. — Я ее как не увижу — ходит, улыбается. Никогда ее такой не видела. А все после знакомства с тобой началось.
— Так может то в Ульянке дело, — отвечаю, смутившись.
— Да нет, не в ней, — улыбнулась Лена. — Береги ее, ладно? Она очень добрая, на самом деле. Вы в этом с ней схожи. Хотя оба и пытаетесь из себя показывать тех, кем не являетесь. Так что вот уж кому-кому, а вам действительно вместе надо держаться. Чтоб от глупостей друг друга оберегали. А там уж повзрослеете, поймете, какими дураками были.
Да, мне взрослеть-то в самый раз, ага.
Оба молчим. Я просто не знаю, что сказать в ответ. Стоит, конечно. Да только вот что сейчас будет правильным сказать, если подумать?
— На остров поедем, поговорим об этом поподробнее, если захочешь, — предлагает Лена. — Ты, кстати, разбираешься в технике?
— Ну, смотря в какой, — отвечаю.
— Фотоаппарат, — ответила фиолетоволосая. — Родители на окончание десятого класса подарили, а я с этой штуковиной, как мартышка и очки.
Ну, будучи подростком, я увлекался фотографией. В принципе, думаю, что тут я смогу быть полезен.
— Посмотрим, — кивнул я.
Лена благодарно улыбается. А ее сестра с Дэнчиком, тем временем, чуть ли не драться начали.
— Нет! — надрывно кричала Аленка. — Я бедная девушка, я люблю гусаров! Меня каждый оскорбить может! Мне суждено вечно быть несчастной — вечно любить да страдать в одиночестве.
— Катерина Ивановна, простите меня! — Дэнчик в порыве чувств упал на колени и старательно изображал слезу.
— О, смотрю, все идет полным ходом.
Вернулись Славя с Женей. У библиотекарши слегка опухшие от слез глаза, но в целом уже держится молодцом. Даже как-то жалко ее стало, чисто по-человечески.
— Так, а теперь еще раз и, по возможности, без текста, — четко проговорила та. — У нас времени чуть меньше часа, нужно постараться выжать из него максимум!
========== ДЕНЬ 5. ОСТРОВ «БЛИЖНИЙ» ==========
Как понять, что что-то идет не по плану? Проще простого — когда невинная поездочка до маленького, едва поросшего березками острова, чтобы просто набрать земляники, оборачивается целой, блин, историей! Впрочем, обо всем по порядку.
Когда часы стукнули одиннадцать утра, репетиция подошла к концу. Женя поблагодарила всех нас (первый раз за все четыре прогона) и еще раз напомнила, что репетиция во вторник, хотим мы или нет, будет по большей части без текста. Труппа поворчала для приличия, но деваться было некуда. Уже выходя из репетиционной, я заметил небольшую склянку. Прикинув, что туда, в целом, уместится достаточно земляники для рыжих, быстренько стащил ее, пока библиотекарша отвернулась, и сунул в карман шорт. Она не очень прилично выпирала, но меня это как-то не особо волновало. А начинать целенаправленно искать другую свободную тару — лишняя трата времени. Верну на следующей репетиции. Больно мне нужна эта склянка в личное пользование, ага.
