— Стесняюсь спросить, — поправил очки я, наблюдая за ее действиями. — Что мы сейчас делать-то будем?
— Для начала поплывем на «Длинный», — ответила Аленка. — А дальше… Дальше по программе максимум. Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.
Я качнул головой и глубоко затянулся из электронки. Чем дальше в лес, блин… Ай, ладно, один раз живем. Когда меня уже в детали посвятят, наконец? Тем более, что-то мне подсказывало, что рыжие уже прекрасно в курсе обо всех целях поездки.
Алиса наконец-то сумела совладать с прокручивающейся скрепкой, в замке что-то победно щелкнуло, и рыжая взглядом намекнула мне, что было бы неплохо помочь девушке размотать не прям-то уж и легкую цепь. Делать нечего, пришлось подчиниться. Меньше чем через минуту лодка уже спокойно покачивалась на воде, не отягощенная никакими сдерживающими факторами.
А вон уже и Ульяна несется с двумя веслами. А до меня дошло, что грести так-то придется именно, что мне. Видимо, вчерашнее мое избавление от необходимости в гребле было не вознаграждением за то, что Тарзаном по «Ближнему» прыгал, а всего лишь временной необходимостью. Карма. Ну или, что называется, от судьбы не уйдешь. Суждено тебе работать веслами — значит, рано или поздно придется поработать.
— Так, друзья мои, меня спалили, так что в темпе, — коротко сообщила девчушка, на ходу кидая в лодку весла, одно из которых чуть не заехало мне по лбу, и усаживаясь напротив.
— Лиска, толкнешь, — бросила Алена. — Уль, а уключины ты спереть не догадалась?
— Чего спереть?
— Ай, забудь, — махнула девушка, пристраиваясь рядом с подругой.
Из дебаркадера, грозно размахивая кулаком, выскочил сухопарый дед. Алиса весело помахала ему рукой и, толкнув лодку в свободное плаванье, грациозно прыгнула следом, лишая того возможности взять пленников. Хотя на секунду я уж подумал, что миссия вот-вот провалится, поскольку после приземления Двачевской находящуюся под нами деревянную конструкцию нехило так зашатало. К счастью — выдержала.
— Ну, Макс, давай, вези барышень навстречу приключениям, — подмигнула рыжая, довольно скалясь в направлении до сих пор сыпавшего проклятиями сторожа.
Матюгнувшись, я взял весла и начал потихоньку грести. Я понял, что явно не зря вчера отлынивал — руки отчаянно отказывались работать в таком режиме. Сперва заныли плечи, потом уже спина, далее то место, где у людей, по идее, должны быть бицепсы, даже шея каким-то образом затекла. А девушки просто сидели и мило шушукались, изредка подначивая меня, дескать, греби быстрее.
Да гребу я, гребу, что я, смертник, что ли, сейчас в лагерь возвращаться? Дед уже всяко Панамку оповестил о четырех пионерах-угонщиках. А так наказание хоть немного, но отложится.
Жизнь продолжается, сеньоры, когда до смерти два часа…
Ой, да идите нафиг! Преодолев половину пути, я перестал так сильно налегать на весла. Задачу это облегчило лишь немногим. А руки стали зудеть еще больше. Еще и с волос и лба на глаза стала обильно соленая жидкость капать ввиду просто-таки неприлично ярко светившего солнца. Плюс, голод очень явственно начал давать о себе знать. Эх, физиология, бессердечная ты сволочь…
Не знаю, сколько я так греб, видел только, что Аленка аж извелась вся. Рыжие сохраняли более беспристрастное выражение. Им-то не впервой так вопиюще лагерные устои нарушать. А у Аленки это поди первый раз. Самый, что ни на есть запоминающийся…
Наконец, достигли «Длинного». Аленка с Улей, синхронно потягиваясь, первыми вылезли из лодки. Алиса, внезапно, решила задержаться.
— Помочь отдать швартовы? — спрашивает, хитро улыбаясь.
Опомнилась, блин. И на том спасибо.
— Да, был бы очень благодарен, — простите уж, что не кланяюсь. Не с руки, понимаете.
Помощь оказалась весьма специфической. В основном она заключалась в том, что Алиса просто тупо командовала мне, что делать. Но, периодически, честно старалась как-то облегчить мои страдания. Наконец, с горем пополам, лодку мы кое-как прибили. Я окунул вспотевшее лицо в прохладную прозрачную воду. А то еще чуть-чуть — и стало бы красным, как огнетушитель. А так вроде и жить теперь можно.
— Ладно, теперь можно и к деталям, — радостно повисла у меня на плече Аленка. Я только про себя заскулил — и так все болело, еще и эта меня на прочность решила испытать. — Теперь-то ты, Макс, уж никуда не денешься.
— Будто бы я собирался, — простонал я.
Где-то вдалеке раздался гудок тепловоза. А Аленка заулыбалась еще шире:
— Едет, родной… Короче, мы запланировали небольшой побег.
Эммм…
— Что? — переспросил я. Это меня вот на это подписали? Занимательно… Я бы даже сказал, что интересно. Интересно, сошли они с ума частично или полностью. Не то, чтобы я как-то, конечно, сильно возражал, затея так-то любопытная, но не при таких обстоятельствах. Очевидно, что сваливать они собрались надолго, а если я опоздаю на игру, Дэнчик на меня обидится. И обидится серьезно. Без шуток. И будет, блин, прав на сто процентов. Да и потом, как они собрались этот побег проворачивать? По воздуху на орлах?
