— На секундочку, тебя никто не заставлял прыгать вслед за нами, — возразила Алиса с прищуром.
— Ух-х-х, — произнес мой рот без участия мозга. Да, не заставляли, я и не спорю. Только вот… — А что, мне надо было вас одних теперь бросить? — развожу руками. — Нет уж, дудки! Вы для меня слишком мно… — ай-ай-ай, по тонкому льду прошелся. Обойдутся. — Еще даже неизвестно, чем в итоге обернется все это, вне всякого сомнения, охренительное путешествие, когда или если мы доедем до райцентра. Так что хотя бы один взрослый и здравомыслящий человек среди вас будет весьма даже кстати.
Девочки на секунду недоуменно переглянулись. Смерили меня слегка растерянным взглядом, ненатурально ласково улыбнулись, после чего дружно расхохотались. А я окончательно запутался в том, что ощущаю. Облегчение от того, что мне дали выговориться? Разочарование? Чего я ожидал от них, если подумать? Как раз-таки что-то такого. И чего тогда жалуюсь?
— Ну и что смешного? — устало спросил я.
— Здравомыслящий он, ага, насмешил, — выдохнула Алиса, — Знаешь, Макс, у тебя очень неуклюже получается строить из себя самого умного. Ладно, что ты хочешь от нас услышать? Слезные извинения, что втянули приличного мальчика в наш бедлам? Слишком поздно, да и потом, ты сам втянулся.
— Это так мило, на самом деле, — заулыбалась Аленка. — Ты на нас злишься, но все равно заботишься и переживаешь. Так по-мальчишески.
— И ничего и не… — ай, ладно, кому я это все объяснять собрался? Мальчишески, как же. — Просто я обещал. А теперь… Теперь вот.
— Макс, успокойся, — Алиса садится рядом и кладет свою ладонь мне на плечо. — Часа за два доедем до райцентра. Оттуда преспокойно можно будет взять попутку. Вернемся мы к игре твоего друга, не переживай. Тем более, мне так-то тоже охота на Ульянку посмотреть. А то все грозилась, а так ни на одной ее тренировке и не была. Неужели и вправду так хороша, засранка мелкая?
— Ну, — почему-то ухмыляюсь. — Уж в том, чтобы покусать товарищей по команде, ей уж точно равных нет. Сам видел еще в понедельник. То еще зрелище было.
Рыжую вновь сгибает приступ хохота, на этот раз правда беззвучного. И, что самое примечательное, она совершенно не выглядит изумленной.
— Да, я почему-то что-то такого и ожидала, — выдавливает и себя наконец. — А то описывала себя, как Марадону в юбке.
— Да не, по технике она, может быть, и неплоха, — поспешил я заступиться за мелкую. — Но вот экспрессивность…
— Я вот лично не вижу в этом ничего плохого, — вклинилась в наш диалог Аленка. — Технику всегда можно наверстать, как я считаю. Освоить с нуля, было бы желание. А вот эмоциональная яркость, увы, такое качество, которое дано не каждому. И, к сожалению, оно преступно недооценено. Не знаю, как у тебя, а у нас в школе есть такая штука, как доска почета. Там висят фотографии отличников. Красивые, в рамочках. С Ленкиной фотографией посередине, ха! Так вот, короче, засмотрелась я как-то на эту доску, а тут директриса сзади подходит и такая говорит «Что, Тихонова, к сестре хочешь?». Я ей тогда честно ответила, что даже не горю желанием. И на ее искренне удивленное почему «Почему?» сказала, что не вижу в этом смысла. Типа, школа серьезно гордится людьми, большинство из которых тупо вызубрили материал и смогли ответить на пять? Такое себе достижение. Как и повод для гордости.
— Мотивация детям учиться? — жму плечами.
— Да уж, мотивация, — презрительно усмехнулась Алиса. — Не, Ален, не доска это почета. А, скорее, доска позора. Вечного и несмываемого.
— Кстати говоря о позоре — расскажи ему про твои светящиеся помидоры, — захихикала Аленка.
— Что-что, простите? — недоуменно вскидываю бровь. — Какие такие помидоры?
— Да это я отличилась как-то, — непокорная рыжая прядка свалилась на лоб Алисы, которую та попыталась пару раз безрезультатно сдуть. — В прошлом году на Масленицу в школе устроили что-то по типу конкурсной ярмарки, мелкие зарабатывали вырезанные из картона разноцветные кружочки, которые были типа деньгами, а от старших требовалось принести конфеты или что-то такое, которые они потом могут за эти деньги «купить». Я, как человек, который всегда считал эту ерунду для малышни слишком скучной, решила оживить действо и продемонстрировать наивным чукотским юношам светящиеся помидоры. Купила заранее, обколола перед ярмаркой всем необходимым. Да только не учла, что без темноты мои светящиеся помидоры совсем таковыми и не выглядят. Свет в актовом зале никто, естественно, отключать даже и не думал. Смотрели на меня как на дуру — все продают конфеты, а Двачевская — помидоры. Я, конечно, стремилась эпатировать публику, но не таким идиотским образом.
— Ой, подумаешь, предстала в образе бабы Нюры, — хмыкаю.
Увернуться от легкой затрещины я не успел.
