— Остальные, ну, так, плюс-минус на уровне нашей дорогой Улечки. Чернявый тот, разве что, неплох, — кивает в сторону Вити. — Техника хромает, но бьет прилично. Короче, силы объективно равные.
— А я не согласна! — надула губки Славя. — Я хоть и за дружбу, но вы — лучшие! И… И ты… тоже.
— И зачем только некоторые спортсмены употребляют допинг? — недоуменно покачал головой Дэнчик, приобнимая активистку за талию и легонько поцеловав в висок. — С такой поддержкой никаких других стимуляторов и не нужно.
— Ой, ну все! — замахала руками Алиса. — Меня прям тут сейчас скуксит от этих ваших… телячьих нежностей. Кудрявый, иди на поле, там свисток скоро уже. Не дай бог проиграете — я вам всем темную устрою.
— Ульянке тоже? — наигранно округлил глаза мой друг.
А где она пропадает, кстати говоря? Присматриваюсь к толпе — точно, вон она, в обнимку с Антохой, которому, видать подарила копию своей эсэсэсэрки, которая тому была определенно немножко велика. Но парнишке явно было все равно на такую незначительную мелочь.
— Она у меня первая в списке! — окончательно взбесилась Алиса, схватила Дэнчика за плечи и вытолкнула на поле под наш общий дружный хохот.
— Ребят, я с вами постою, вы не против? — осведомилась Славя.
— Конечно не против, — ответил я быстрее, чем Алиса успела бы сообразить смысл сказанного. — Так даже веселее будет.
Рыжая наверняка хотела возмутиться. Два сверкающих янтаря были достаточным доказательством. Но, видимо, сил уже не нашла. Либо надоело капризничать, либо у самой шестеренки начали крутиться в нужном направлении. Что не могло не радовать.
Опять же, я не питаю иллюзий, что Славя и Алиса подружатся. Но, поскольку мы с Дэнчиком взяли на себя роли радетелей добра и справедливости, то негативное отношение друг к другу должно быть устранено. Первостепенно.
А спорт, как говорится, сближает.
Второй тайм начался стремительной атакой волчат. Леша сыграл налево на Витю, тот навесил на дальний край нашей штрафной, откуда Ермак пробил точно в руки вратарю. Не то, чтобы это было опасно, но нашим определенно стоило подсобраться.
Кипер попытался передать мяч с паса Егорычу, но до того тот так и не дошел, вновь оказавшись у соперника. Если совсем точно — у Светы. Девушка промчалась по левому краю к штрафной, обогнула Ульянку и в падении пробила в ближний угол, но вратарь опять справился.
— Ох, блин, — выдохнула Славя. Алиса в этот момент удивленно вздернула бровь — она всяко не ожидала от нее даже такого подобия ругательства.
У ворот волчат тем временем настал момент углового удара. Дэнчик выполнил подачу на ближний край штрафной, где до мяча добралась вездесущая рыжая-младшая, которая, увы и ах, плечом направила снаряд сильно мимо створа. Недовольно стиснув зубы и легонько с досады пихнув Егорыча, потопала в сторону своей штрафной. Судья хотел было свистнуть, но в последний момент махнул рукой.
— Ульяна доиграется, — покачала головой активистка.
— На удивление, соглашусь, — вздохнула Алиса. — Ладно, остается надеяться, что ее буйный нрав не проявится больше до конца игры.
Девушка вздернула руку и погрозила кулаком своему протеже. Та отреагировала в своей обычной манере, показав язык.
— Вот и пообщались, — констатировал я. — Воспитательный процесс прошел успешно.
— Макс! — одновременно шикнули на меня девушки.
Говорю же — спорт сближает.
Кто-то из волчат заехал по ногам нашему игроку, за что получил желтую карточку. Дэнчик встал на стандарт, отдал классную передачу на Егорыча, который с правого края чужой штрафной пытался пробить по воротам, но не попал в створ.
И вновь мяч у волчат. Дэн сделал мягкий пас на до этого особо не выделявшуюся прекрасную половину своей команды в лице Вики и Насти, которые быстренько от греха передали этафету владения мячом Леше. Тот без проблем человек четверых обыграл на левом фланге, добежал до штрафной, но в последний момент все же ошибся, допустив потерю. Мяч себе совята быстро вернули и стали буквально продираться сквозь сопротивление на пути в чужую штрафную. Дэнчик с Егорычем аж притормозили, дабы посмотреть на это проявление футбольного чуда, яро поддерживаемое одобряющими Ульянкиными песнопениями. Закончилось сие тем, что кто-то из наших-таки пробил по воротам, но это уже было явно лишним, учитывая вполне себе очевидный офсайд.
А ведь, замечаю, все смотрят на это представление с нескрываемым интересом. Я, честно говоря, думал, что хотя бы некоторая часть зрителей, но будет сидеть, зевать. Ошибался, признаю.
— Улька! — что есть сил крикнула Алиса. — Играй, а не «Интернационал» там распевай!
— Она разве это пела? — спрашиваю. Я, конечно, не помню даже мотива этой песни от слова «совсем», но чего-то там явно не то было.
— Да понятия, на самом деле, не имею, не расслышала, — жмет плечиком рыжая. Оглядывается на полностью поглощенную игрой Славю и уже шепотом добавляет. — Будто я учила всю эту туфту, я тебя умоляю. Это я так, для емкого словца.
