— Культурно отдохнуть так-то можно было бы, — кивнул Леша. — Да только вот, Витя, ты где тут собрался надыбать основной атрибут этого самого отдыха?
— Так пусть аборигены подскажут, — пожал плечами Витя, внимательно смотря на нас с Дэнчиком.
А нам только и оставалось, что недоуменно переглядываться. И все сразу поняли — аборигены не подскажут. И вера в человечество была утрачена безвозвратно.
— А что у всех такие кислые моськи?
Мы всей компанией синхронно повернулись. Первой из бани вышла по обыкновению весело ухмыляющаяся Алиса. Раскрасневшаяся, с еще влажных волос на свежую пионерскую белоснежную рубашку падают капельки воды. Невольно проследив траекторию их падений, как бы невзначай отметил, что после помывки рыжая решила не обременять себя такими мелочами, как нижнее белье. Ох-ох…
— Крик подобен грому: «Дайте людям рому!», — процитировал Дэнчик КиШа.
— Рому? — не поняла сначала Алиса, удивленно вскинув бровь. — А… Тьфу, блин, вы бухнуть что ли хотите, алконавты? Так это к Виоле, у нее там запасы алкоголя покоятся, что какую-нибудь не самых больших размеров республику напоить можно. И все тактично делают вид, что не знают об этом, клоуны.
А ведь рыжуля так-то дело говорит. Почему-то подобная мысля мне даже и в голову не пришла, хотя именно наша медсестра и должна была первой прийти на ум. Ладно, вопрос теперь в другом — получится ли мне настолько заболтать Виолу, что она мне даст бутылочку? Собственно, выпить немного со своим пионером, пока никто не видит, — это одно, а вот под свою ответственность выдать ему целую бутылку, зная, что неокрепшие, по весьма разумному мнению взрослого человека, организмы с нее со стопроцентной вероятностью уйдут в жопито, — совсем другое.
— Точняк! — воскликнул радостный Дэнчик. — Максон, ну, ты понимаешь, это твой выход.
— Да я думаю, — прикусываю губу я.
— А чего тут думать-то? — подмигивает мой друг. — Ни у кого не возникнет подозрений, если ты будешь около или внутри медпункта ошиваться. Умыкнул быстренько бутылочку одну и всех делов, Виола даже не хватится. Если, конечно, она их не протирает каждый вечер, приговаривая “Моя пре-е-елесть”.
О как! Кажется, мой лучший друг в бане перегрелся. Иного объяснения, почему его светлая головушка предложила такую чушь, я тупо не видел.
— Какая жалость, что тебя сейчас Ясенева твоя не слышит, — издевательски отметила Алиса. — Воровство — поступок недостойный гражданина СССР, товарищ Мартынов.
— Знаешь, товарищ Двачевская, очень иронично, что именно ты стала сейчас читать мне нотации, — парировал тот. — Если это такой метаюмор, то попрошу воздержаться.
— Нет, подожди ты сейчас серьезно предлагаешь украсть у медсестры бухло? — я скептически уставился на Дэнчика. — Издеваешься? А если чисто гипотетически предположить, что нас запалят? Мы ее подставить так-то нехило можем. И я потеряю ее доверие, чего бы мне очень не хотелось, если откровенно.
Алиса закатила глаза:
— Макс, вот только не надо всей этой высокоморальной билиберды… Христосик выискался, блин. Я-то в шутку хоть кудрявого журила.
Я поднял левую бровь домиком и вопросительно посмотрел рыжей красавице в глаза.
Потом все же не выдержал, на секунду против воли уставился чуть ниже. Но быстро вернулся к созерцанию двух сверкающих на солнце янтарей. И, нарочито серьезно, отчетливо, по слогам произнес:
— Сол-ныш-ко мое не-наг-ляд-ное… Не звиз-ди…
Двачевская посмотрела на меня чуть обиженно, зажевав пухлую нижнюю губку. Судя по воцарившемуся молчанию — могу смело продолжать вещать.
— Поэтому, — продолжаю, но на полтона выше. Чтоб до всех наверняка дошло. — Я у нее просто-напросто попрошу. Даст — отлично, нет, ну, тут уж извините. Но красть ничего не буду. Точка.
— Спойлер — не даст, — покачал головой Дэнчик. — Ну, ничего, здоровый образ жизни еще никому не мешал. Как говорится — за всю свою жизнь он не выпил ни капля алкоголя и не выкурил ни одной сигареты. Хоронить его было очень приятно.
— Дэн, ты прекрасно знаешь, что мне до ЗОЖника, как до Пекина в позе пьющей лани, — выдохнул нетерпеливо я. — Я сейчас обдумываю альтернативу бессмысленному и явно не приводящему ни к чему хорошему воровству.
— Воровству? Что взламывать собрались? — с неподдельным интересом полюбопытствовала показавшаяся наконец-то в компании Вики Света. — Если что, я в деле. Соколов, вы с Тихоновым на стреме, а то знаю я вас, растык безруких. Ничего доверить нельзя.
— А нам? — тут же хором поинтересовались Леша с Денисом.
— Насчет вас не могу сказать определенно, но вы тоже доверия не вызываете, — фыркнула блондинка. — Так что, Фролов, стушуйся. Я тебе не Настенька, петь дифирамбы не буду.
— И ничего она не поет мне дифирамбы, — пробормотал капитан «Волчонка».
— Так, народ, никто ничего красть не собирается! — встал со своего насиженного места Витя, недовольно зыркнув на подругу. — Мы с Максом пойдем к этой вашей Виоле и постараемся урегулировать вопрос по-людски.
Ой, спасибо, конечно, друг мой ситный, но…
