Леша вновь атаковал границы нашей штрафной, слабенько пробив в ближний нижний угол, но наш вратарь, вместо того, чтобы принять на руки, решил зачем-то отбить мяч в сторону. В итоге тот ушел за лицевую. Витя тут же кинулся исполнять аут, Ермак с его подачи получил мяч на правом краю чужой штрафной и пробил точно в нашего вратаря, который случайно отбил мяч прямо на капитана волчат. Тот пробил по центру и в соперника, но, к сожалению, мяч был выбит уже из-за линии ворот.
— Сука! — выругалась Алиса.
Я уж подумал, что сейчас получит рыжуля от блондинки по шапке, но та выражала готовность выругаться и похлеще. Дэнчик, беспомощно наблюдавший за этими кульбитами, обреченно схватился за голову. К нему тут же подоспел Егорыч, что-то шепнул. Тот хлопнул себя пару раз по щеке, быстро окинул взглядом поле, что-то прикинул, кивнул своим мыслям и поспешил к его центру.
Мяч разыгрывали Улька с Егорычем. Вдвоем, подстраховываемые Дэнчиком, они мчатся к воротам. Вот мяч у Ульки, внезапно она низом скатывает мяч Дэнчику, который резко вырвался вперед. Сыграл назад на рыжую-младшую, девчушка скидывает мяч обратно другу, а тот, после заминки, длившейся меньше секунды, поражает дальний угол ворот тезки.
Ух, как взревели зрители в этот момент. И не только они. На спины футбольной троицы всея «Совенка» сыпался град радостных хлопков товарищей. Даже издали я ощущал шум и тяжесть всей этой кучи-малы. Панамка прыгала как сумасшедшая, совершенно забыв о чувстве собственного достоинства. И, вот уж что меня окончательно добило, на эмоциях даже Алиса со Славей счастливо обнимались!
Третий раз повторяться будет уже моветоном, верно?
Счет вновь стал ничейным, а до конца матча оставалось всего-то ничего. И… Обменялись, конечно, еще парой моментов. Зафиксировали офсайд у первый раз добравшегося до ворот моего коллеги по ветеринарному цеху, который все равно не сумел бы обыграть нашего вратаря, при всем уважении. Не забили и мы, когда обретшая второе дыхание Улька вышла на рандеву с вратарем волчат, но тот ногой в падении спас свою команду. В целом, я даже не особо расстроился, когда прозвучал финальный свисток, огласивший ничью. Она была действительно заслуженной. И, честно говоря, справедливой.
Игроки обоих команд поочередно жали друг другу руки, принимая поздравления и благодарности за хорошую игру. Слышал, как наши физруки обменялись парой острот, после чего тут же принялись активно обсуждать все нюансы матча. Кто-то, вроде рыжего дуэта, был немного раздосадован, что победила, так сказать, дружба. Наверняка чисто из-за невозможности теперь пару раз выкрикнуть какие-нибудь безобидные гадости. А кого-то устраивало и это. Антоху, например, который со счастливой моськой носился между одной и второй рыжей, путаясь в Улькиной запасной эсэсэсэрке, и наперебой расхваливая свою подругу. После каждой новой реплики эго рыжей-младшей росло, а терпение старшей кончалось. Славя так вообще была счастлива с итогового результата, по глазам видно. Да даже едва видневшийся с этой точки постамент Генде будто сменил свое высокомерие на подобие довольной улыбки.
Но только все это было не столько важно для меня, как то, что когда матч закончился, ко мне подлетел мой лучший друг, обнял за шею и, едва заметно всхлипывая на моем плече, принялся повторять:
— Я смог, Макс! Я все-таки смог… Все так, как надо…
Конечно, дружище. Я в тебе никогда не сомневался. Все действительно так, как надо.
========== ДЕНЬ 6. ПЛАН НЕСЛЫХАННОЙ ДЕРЗОСТИ ==========
Большая часть народу давно помылась и отправилась на торжественный ужин. Настроение у всех приподнятое, ведь пионеры получили хлеба и зрелищ, а что еще для счастья надо? Правда, мне почему-то не очень хотелось всего этого натужного веселья. По правде говоря, я бы с большим удовольствием провел этот вечер за тихими разговорами с Дэнчиком или Алисой, но понимал, что от этого мне никуда не деться. Я не жаловался. Но все же хотел чего-то более уединенного. Да и, честно говоря, двигаться не хотелось совершенно, настолько расслабленным и разморенным я себя ощущал в эту секунду, осознавая, что не нужно никуда бежать и не нужно ни о чем волноваться.
— … ну и пришлось мне следом за этими умалишенными в поезд прыгать, деваться было уже некуда. Ну и таким макаром мы и попали в райцентр, — закончил я свою исповедь, стараясь не обращать внимания на парней, сгибающихся в приступе беззвучного хохота. Я широко улыбнулся. Внутри плескалось приятное ленивое тепло, какое оставляет после себя долгожданное ощущение чистоты и свежести.
— Да уж, Максон, а я-то думал, что ты с рыженькой нашей свидание решил устроить в тихом и уединенном местечке, — подвывал от смеха Дэнчик. — А ты из себя изображал лягушку-путешественницу. Мне даже завидно немного — нас там Саныч, значит, дрючил, а этот катался по окрестностям, природой любовался.
— Несправедливость в высшем ее проявлении, — живо закивал Сережа. — Витек, ничего не напоминает?
