Пионер нервно прикусил костяшку большого пальца, всем своим видом выражая крайнюю сосредоточенность. Бог его знает, какое масло он там в своей голове гонял, но, судя по некоторой разочарованности в глазах, ни к какому конкретному выводу он не пришел.
— Тогда понятия не имею, что тебе делать, Макс… Разве что только поступить правильно.
Ага, блин, правильно… Знаем мы это болото. Моральная и этическая сторона вопроса — всегда момент очень спорный. Хотя бы потому, что мораль, как известно, для каждого своя. Ты вроде хочешь поступить правильно, но в результате имеешь большие риски наткнуться на гору осуждений. Все потому, что у тех людей просто другая точка зрения. И, безусловно, она имеет право на существование. Только вот насколько эта самая точка зрения верна, если посмотреть на вопрос беспристрастно?
— Понять бы еще, что в моей ситуации правильно, а что нет, — хмыкаю я, также вынимая ноги из воды. Окоченел уже немного.
— Отец как-то мне сказал, что, по большей части, «правильно» — это когда речь идет об общем благе. Но бывают ситуации, когда поступить правильно — это значит поступить так ради одного человека. И не важно, что подумают остальные, — заключил Витя, хлопнув меня по плечу.
— Твой отец, кажется, умный человек, — улыбнулся я.
Тот ничего не ответил, лишь самодовольно кивнул. И мы вновь принялись хорошо молчать. Изо всех сил делая вид, что все нормально. И идет ровно так, как изначально и было запланировано. А еще, смотря на неровно кружащихся вокруг железной дороги чаек, я чувствовал, что огромный камень у меня на душе после этого разговора как будто стал немного легче.
На этот раз молчание нарушил, на удивления для самого себя, я сам. Просто уж больно один вопрос настойчиво на языке вертелся. И то, даже не вопрос, а, скорее, утверждение::
— Как-то ты, Вить, уж слишком спокойно воспринял тот факт, что я из будущего. Даже, знаешь, немного подозрительно.
Тот в ответ только тихо рассмеялся, чем окончательно вогнал меня в ступор.
— Я же тебе говорил, что меня мало чем можно удивить, — подмигивает. — Скажем так, моя жизнь тоже не лишена странностей.
Он сделал паузу. Теперь уже настала моя очередь стать заинтригованным. Немигающим взглядом я уставился на черноволосого пионера. Небо почти полностью затянуло тяжелыми плотными облаками. Казалось, что вот-вот должен заморосить мелкий противный дождичек.
— Ну? — спрашиваю я в каком-то непонятном предвкушении.
— Ой, извини, — будто опомнился Витя. — Задумался. Не знаю просто даже, как это все сказать. Точнее, знать-то знаю, но вот так вываливать, увы, приходится впервые. Хотя, понимаю, что надо. Ты мне доверил свой секрет, выговорился, с моей стороны будет не особо-то и честно не доверить свой… — Он откашлялся, собираясь с силами. — Помнишь, Геннадич в райцентре упоминал егеря, который травит байки про оборотней и вурдалаков?
— Допустим, — осторожно киваю, чувствуя, как по телу начинает бежать легкий холодок.
— Угу… Не сказки это нихрена, — продолжил Витя уже каким-то совсем другим голосом. — Имел честь прошлым летом на собственной шкуре убедиться.
Вновь замолкает, упорно почему-то стараясь отвести глаза в сторону. Я уже вообще ничего не понимаю. Какие еще, к черту, вурдалаки? Типа, он сейчас тонко намекает на то, что эта нечисть в этом мире реальна? Ну, знаете, меня теперь тоже трудно чем-то удивить, если я правильно понимаю мысль.
— В ту ночь мы с Серегой как обычно планировали ночью слинять из лагеря. Добрались до места, где лаз не такой крутой, без приключений, а вот дальше… Я-то перелез, а Серегу проверяющий поймал. Я поначалу ссыканул, спрятался за деревом, да и Серега тоже на кой-то черт ляпнул, что он там один. Так бы я, может, и вышел, но не подставлять же теперь друга было? Шляться по ночам по территории — это одно, а вот за ее пределами — совсем другое, сам, поди, понимаешь. Вот и пришлось затаиться на некоторое время. Все уже стихло, но назад в лагерь я лезть не рискнул, дай, думаю, еще минут десять-пятнадцать выжду от греха. Пошел по лесу прогуляться. Там-то я на него и наткнулся. Я сначала подумал, что это волк, ровно до того момента, пока он не встал на задние лапы! А еще я прекрасно слышал хриплый, надсадный кашель, словно у сильно простуженного мужика. Звуки, мягко говоря, не характерные для волка. А потом это страшилище повернулось в мою сторону, сверкая огромными желтыми глазищами, и ринулось на меня. Честно, я до сих пор понятия не имею, как смог спастись. Бежал, наверное, быстрее, чем Владимир Петрович Куц. Да только вот эта тварь, пока я на заборе корячился, все же успела меня за ногу цапнуть. Такая вот история.
Закончив рассказ, Витя тут же продемонстрировал давно затянувшийся шрам на левой ноге в области щиколотки, оставленный ни чем иным, как острыми зубами, как-то виновато при этом улыбнувшись. А я пока переваривал сказанное. История, безусловно, интересная. Атмосферная и вполне вписывается в устройство конкретно этого мира, где всякой дичи хоть отбавляй. Впрочем, несмотря на это, у меня-таки созрела пара возражений:
