А дальше в этой истории начинается самое интересное. И то самое немного мистическое. Поскольку через пару минут выясняется, что девушка оказалась и не Нелькой вовсе, а вполне себе Катей. Просто как две капли воды на нее похожей.
Сказать, что герой нашей истории охренел — это значит не сказать ничего. Вот это внезапинка — точная копия девушки, в которую он когда-то был без памяти влюблен. Естественно, мозг у персонажа отключается, мгновенно нахлынули воспоминания, и ни о чем другом он уже думать не в состоянии.
Они прекрасно проводят время вместе, но в тот раз Олежа кое-как сдерживается, сажает девушку после концерта на такси домой, а сам едет к себе, все еще отказываясь верить в произошедшее.
С этого момента все идет по наклонной. Ибо вместо того, чтобы положить большой и толстый, как сделал бы любой здравомыслящий человек, Олежа начинает с ней общение по переписке, затягивая себя все больше и больше в это болото. Причем полностью отдавая себе отчет в том, что никакие чувства непосредственно к этой Кате там и рядом не лежали, и что все это иллюзия ввиду ее поразительной похожести на Нельку. Но ничего с собой поделать он не мог, как он сам признавался — буквально обезумел от того факта, что в тот вечер он, глядя на нее, будто переносился в реальность, где у них с Нелли все получилось. С женой, логично, начался разлад, пусть до определенного момента это и казалось некритичным.
И вот они снова, спустя неделю, встретились. Он долго готовился. Надел свой самый лучший костюм, наврав жене, что идет на очень важную вечеринку. Где ему, разумеется, надо пообщаться с серьезными людьми, предложившими хорошую работу.
Конечно же они переспали в ту ночь. И тогда у Олежи окончательно снесло резьбу. Может, он где-то в глубине души и понимал, что творит полную херню, но вряд ли бы на него подействовали какие-то разумные доводы. Он был уверен, что это его своеобразный такой второй шанс. Пусть и, кхм, немного искривленный. Вскоре он подает на развод. Уже представляя свою счастливую жизнь с Катей, так похожей на его единственную, как он всегда говорил, любовь. Слушая все это, я понимал, что не такая уж я, оказывается, и тварь-то…
Карма сработала быстро. Не мгновенно, но быстро. Когда Олежа уже с чистой совестью предложил Кате стать больше, чем обычными любовниками, выясняется, что девушке это нафиг не нужно. И что вообще у нее таких Олеж… Не толпы, но и единственным и неповторимым у него себя вряд ли получится почувствовать.
Какой для него это был удар — честно, даже представлять не хочу. Хоть он и постарался описать это как можно более красочно. Сам, конечно, виноват. Так глупо повестись на эмоции и потерять все… Он опять запил. По-черному. До больницы. Долго лежал, лечился. После выписки плюнул на все и подался в монастырь где-то под Новгородом. Кем он там устроился, чего он там делал, — я так и не понял нифига. Но прожил он там всего лишь год с небольшим, потом ушел. Не понравилось ему там что-то. Что — не сказал. Да я и, собственно, не спрашивал. Бороду сбрил, а вот усы решил оставить. Уж больно роскошными получились. Да и к лицу ему, уж тут я даже спорить не буду.
Вернулся в Москву. Завел кота. Устроился в уже упомянутое мною рекламное агентство. Об отношениях больше не думает и не планирует. Разве что раз в месяц снимает себе проститутку.
— Трындец, — единственное, что я смог из себя выдавить, когда Олежа закончил свою исповедь, тяпнул очередную рюмку вискаря и задумчиво уставился на меня, в ожидании бурной реакции.
— Все, что ты можешь сказать? — спрашивает удивленно.
— А что я тут могу сказать-то еще? — жму плечами. — Мое честное мнение тебе вряд ли понравится, так что…
— То есть, по-твоему, это все справедливо? — взвивается. — Столько времени мучиться, жить во лжи, потом на какое-то жалкое мгновение вновь обрести счастье, чтобы понять, что это была какая-то очередная идиотская шутка Вселенной?
— Согласен, несправедливо, — осторожно киваю, разливая нам еще виски. — Я бы, может, и пожалел тебя даже. Да только вот несправедливость, старичок, она ведь не по отношению к тебе случилась. А к жене твоей бывшей, которая тебя, мутика, кажется… Черт, у тебя было все, что можно пожелать человеку, выбравшемуся из глубинки, а ты просрал это. Причем я бы еще худо-бедно понял, если бы ты на том концерте действительно Нельку встретил. А так… Променять все на фантом неудавшихся отношений… Ну, это крайняя степень идиотизма. Ты же ведь сам говорил недавно, что понимал, что никаких чувств к той девушке у тебя не было…
— А может и были, — бурчит Олежа.
— Да я тебя умоляю, — махнул рукой я. — Ты просто тупо проецировал на эту Катю вас с Нелькой. Вот и вся математика.
А еще закономерный вопрос — а было ли у тебя тогда что-то к Нелли? В кого ты был, как ты говоришь, влюблен, Олег? В нее? Или в ее образ, который для тебя стал таким же фантомом? Хотел бы я задать тебе его сейчас. Но не буду. Просто сделаю для себя еще одну заметку, подтверждающую уже давно установленный мною факт — любви нет. Есть лишь одна долбаная химическая реакция…
