— Лебеди, — повернулась Алиса ко мне лицом. Она прищурила свои яркие глаза настолько, казалось, что совсем уж их прикрыла. Наслаждалась легким, прохладным ветром. — Говорят, что они одни из немногих созданий, которые создают пару один раз и на всю жизнь.
— Глупости все это, — поежившись, ответил я. — У них так же, как и у всех. Просто у лебедей пиар лучше, чем у кроликов.
Плеснула рыба возле берега и, резво виляя хвостом, уплыла вглубь, оставив напоследок крохотные разводы.
— Макс, ну нельзя же быть таким… — расстроенно протянула Алиса.
— Каким? — устало переспросил я, когда заминка стала уж совсем неприличной.
— Да ты первый мужчина в моей жизни… Ты до такой степени не романтичный, вот до такой, что хочется сдохнуть, — девушка так сильно покраснела, что, будь у нее какая магическая сила, ее волосы могли бы самопроизвольно вспыхнуть. — Даже когда берешь все в свои руки, ты все равно умудряешься из романтики сделать… Да я даже слов таких не знаю, а уж я всякое слышала!
Ой, ну ладно уж, чего завелись-то?
— А вот мы сейчас мило беседуем — это романтика, получается?
— Мы сейчас нихрена не мило беседуем, — удивленно вскинула бровки рыжая.
— А мне кажется, что довольно мило, — жму плечами. — Значит, у нас романтика.
— Не, ты просто непробиваемый идиот, — махнула на меня рукой Алиса, вновь уставившись в сторону лебедей.
М-да, чего-то не очень клеится. Ну, правильно, это ведь я по всем правилам приличия должен начинать тот самый разговор. А то, что я понятия не имею, с чего стоит сейчас начать — кого это вообще волнует? Девушка тебя отвела в красивое место, ее задача выполнена. А ты теперь мучайся.
А пауза, тем временем, затягивалась. Я почувствовал, что выгляжу очень многозначительным или глупым, что, в сущности, одно и то же.
— О чем так задумалась? — ничего тупее спросить нельзя было…
— О себе, блин, — неожиданно огрызнулась Алиса. — Было просто о чем подумать.
— Ну, по крайней мере, это честно, — я непроизвольно сделал в этот момент шаг назад. — Большинство людей всегда думают о себе, но не все достаточно откровенны, чтобы признаться в этом.
— Если ты еще не заметил, то я всегда стараюсь говорить правду, когда это возможно, — пожала плечами девушка. Затем хулигански сверкнула улыбкой. — И вот еще одна порция правды — ты меня приревновал. И не отмазывайся, я все видела.
— Очень глупый спектакль с твоей стороны, — буркнул я.
— С моей? — Алиса аж подскочила. — То есть бегать от меня все утро — это, типа, нормально? Еще и врать мне додумался, ну просто вышка!
— Да я не… — я отвел глаза и уставился на влажную траву под ногами.
— Что ты «не»? Не хотел врать? Я тебе уже, помнится, говорила, что у тебя это хреново получается.
— Да растерялся я, ну! — выпалил я, по-прежнему не желая встречаться с Алисой глазами. Ну конечно, она каким-то непостижимым образом научилась довольно хорошо понимать меня. Родственная душа, блин. — По нормальному все хотелось, а не с бухты-барахты.
Я понимал, что получилось как-то туманно и даже самую малость выспренне, но мне было трудно формулировать свои мысли отчетливей, хотя бы по той простой причине, что я сам-то толком не мог в них разобраться.
— Растерялся он, — передразнила меня рыжая. — Ладно, забыли. Я не злюсь, хотя и очень хочу на тебя наорать. Просто понимаю, что без толку. Единственное что — можешь быть хоть сейчас немного посерьезнее? Без всех этих твоих шуточек?
— Черт, да серьезен я! — в отчаянии воскликнул я, падая на землю рядом с валуном. — Это просто… Ладно, хорошо, больше никаких увиливаний, — вдох-выдох. Ну, погнали. Сейчас все решится. Надеюсь, что Алиса поймет, что мне сейчас будет также больно, как, возможно, и ей. — По поводу вчерашнего…
— Я понимаю, что поторопилась, — тут же выпалила девушка, тем самым вогнав меня в крайнюю степень недоумения.
— Что?
— Не надо было вчера это озвучивать, — произнесла она с запинкой. — Не так я себе все это представляла…
Оу… Хех.
— Так ты не влюблена? Ну, слава богу! — я вытер лоб рукавом замызганной футболки. — А то я уж не знал даже, что…
Янтарные глаза холодно блеснули, и у меня земля ушла из-под ног. Вот ведь твою мать… Чувствовал, как отчаяние и смятение нарастают внутри. Поспешил я, кажется, душу облегчать.
— Я вообще-то не договорила, хотела сказать, что не жалею об этом… Но твои слова весьма красноречивы. Неужели тебе противно даже подумать о нас, как о паре? — сухим голосом спросила Алиса.
— Что… Нет, конечно же нет, не в этом дело! — лихорадочно затараторил я. — Я не хотел сказать все так, как это прозвучало… Я… Алис, вот сейчас серьезно — ты стала для меня очень дорогим человеком. И я готов быть для тебя кем угодно. Другом, защитником, хоть чертом лысым, но я просто… Я, может быть, хороший друг. Но как парень — я полное говно. Я тебе серьезно, блин, говорю! Ты просто тупо будешь со мной несчастна.
Алиса одарила меня злым взглядом, который я совершенно без понятия как вытерпел. К такому даже иммунитет хрен выработаешь.
— Сигареты верни.
