— Пионеры? Что у вас… Максим? — слегка заспанный вид тут же сменился выражением крайнего беспокойства. — Это кто ж тебя так?
— Враги народа, — виновато улыбаюсь.
— Отморозки какие-то с деревни, — пояснил Дэнчик, особо не вдаваясь в подробности.
— Он меня защищал, понимаете? — выдохнула Алиса одновременно с ним.
— Так, тихо-тихо, не все сразу, — предупредительно подняла руку Виола. — Давайте, пионеры, залетайте внутрь, там уж все в подробностях расскажете. Оля в курсе?
— Не должна быть, — бросил я.
Дэнчик довел меня до кушетки и помог присесть, предварительно сняв с меня разорванный дождевик. Я мимоходом оценил себя, красивого, в зеркальце — только теперь я в полной мере осознал, почему мой друг просил меня повременить с бурными проявлениями благодарности. Грязевые капли, вперемешку с кровяными подтеками выглядели весьма красноречиво.
— Это хорошо, меньше воплей будет, — констатировала Виола, уже колдуя над аптечкой. — Пионер, пододвинь пока столик поближе к кушетке.
Дэнчик кивнул и тут же кинулся исполнять просьбу. Алиса тем временем неуверенно переминалась с ноги на ногу, вопросительно поглядывая то на Виолу, то в сторону двери. На улице в очередной раз громыхнуло. Но на этот раз уже как-то тихо, будто гроза, наконец, начала выдыхаться.
— Вы же нас не сдадите? — вопрос на уровне детского сада, и Алиса это, скорее всего, прекрасно понимала. Но что уж поделать — нервы.
— Я думала, что у меня в «Совенке» немного другая репутация, — лица медсестры сейчас не было видно, но, судя по голосу, она улыбалась.
— Извините, — сконфузилась рыжая.
— Да ладно тебе, пионерка, — весело ответила Виола, выгрузив на медицинский столик марлю, гемостатическую губку и зеленку. — На первый раз прощается. Кстати, можешь потихоньку начинать раздеваться, как с Максимом закончу, за тебя примусь.
Алиса зарделась пунцом и, пихнув захихикавшего Дэнчика, принялась усиленно изучать плакат со скелетом.
— Шутки-шутками, но Вы правда ее гляньте, — я поморщился от нового приступа боли в ребрах. — Ей тоже один мудак по лицу дал… Вдруг что.
— Макс! — шикнула Алиса.
— Не Максай мне тут, — нашла тоже время выкобениваться, честное слово…
— Я, надеюсь, смогу отлучиться на пару минут в изолятор за теплой водой? — вкрадчиво поинтересовалась Виола. — А то я одна с вами тремя не справлюсь. Хотя…
Сделав задумчивый вид, она продефилировала в соседнюю комнатушку.
— Вот как она это делает? — покачал головой Дэнчик. — Как можно совершенно безобидную фразу произнести как в роликах с Порнхаба?
— Откуда? — навострила ушки Алиса. — Я правильно поняла, что сейчас имеется в виду что-то с налетом порнографии?
— Отстань, рыжая, — буркнул в одно мгновение помрачневший Дэнчик.
— Не-не, погоди, — продолжила проявлять вполне живой интерес девушка. — Мне же интересно.
— Отстань, говорят!
Забавно было со стороны слушать их препирательства. Особенно, когда Алиса, почувствовавшая брешь в броне невозмутимости моего друга, начала конкретно надавливать на не самую комфортную для него тему. Чувствовала лиса свое превосходство. Не знаю, я бы, наверное, не так смущался, если бы меня кто-то уличил в редком просмотре порнушки. Хотя, меня и не спрашивали.
Вернулась Виола с миской, наполненной горячей водой, разбавленной, судя по небольшому количеству пены, мылом. Ставит на столик, после чего смачивает там губку.
— Ну что, лечиться будем или как?
— Будем-будем, — вздыхаю, снимая очки.
— Тогда не дергайся, — с этими словами Виола начала приводить меня в порядок.
Губка казалась шершавой, словно кошачий язык. Прикрыв глаза, я старался не вздрагивать всякий раз, когда она касалось моего распухшего и израненного лица. Сама Виола что-то едва слышно напевала себе под нос, вроде бы колыбельную. Вскоре воды в миске почти не осталось, на дне лишь плескались бурые от крови и грязи остатки жидкости.
— Полотенце, — не оборачиваясь, произнесла Виола.
Секунда, и Алиса тут же протягивает его ей. Она как можно аккуратнее вытирает лицо, после чего, вооружившись зеленкой, проходится по каждой, даже самой малозначительной царапине.
— Тигр, — скалится Дэнчик. — Даже нет… Леопард!
— Ща тебя тоже покрасим, — шиплю в ответ.
— Так… — Виола многозначительно осматривает мою физиономию. — Тут, вроде, все. Ну, раздевайся теперь.
Дождалась своего-таки… Что, кстати, оказалось легче сказать, чем сделать — из-за боли я даже руками нормально пошевелить не мог. В итоге рубашку снимали с меня коллегиально. Все тело было в ярко-красных полосах, на ребрах темнел огромный фиолетовый синяк.
Виола провела пальцем по ребрам, что тут же отозвалось ноющей болью.
— Мда-а… — озадаченно хмурится та.
— Что? Что случилось? — тут же наперебой кинулись с расспросами Дэнчик с Алисой.
— Ну, что я могу сказать… Соболезную, — протянула Виола, сострив максимально траурное выражение лица. — Жить он будет долго и достанет вас по полной.
— Да ну Вас! — вскидывает руки Дэнчик. — Напугали!
