– Ну да, я вижу. Приличная рубашечка, волосы почти не похожи на воронье гнездо… Да, дружище, ты определенно сейчас самый милый человек во всем «Совенке», – похлопал меня по плечу Дэнчик. Причем сказал он это настолько как само собой разумеющееся, что я на автомате кивнул, даже особо не вдумываясь в наполняющую фразу очевидную иронию. Сообразил только, когда улыбающаяся физиономия друга повернулась к лесу передом и максимально довольная полетела к двенадцатому домику. Ну, что ж, мне тоже пора. Не думаю, что стоит бежать впереди паровоза. Я выудил наушники. Под музыку идти навстречу неизбежности всяко приятнее.
«Everywhere I go, bitches always know, that Charlie Scene has got a weenie that he loves to show…»
Тем более под такую зажигательную.
На крыльце седьмого домика восседал маленький воробушек. Он забавно прыгал по деревянной поверхности, неистово чирикая, словно дразнил кого-то.
«Вот будто тебе негде больше поплясать было, пернатый», – подумалось мне.
Стоило мне подойти поближе, как он вопросительно глянул в мою сторону и тут же взмыл в небо, быстро перебирая миниатюрными крылышками. Эх, хотелось бы и мне так же сейчас взлететь и оказаться где-нибудь подальше.
«Let’s get this party started! Let’s keep them 40’s popping…»
И то верно.
Распрощавшись с Hollywood Undead, я легонько постучал в дверь. Изнутри раздалось небольшое копошение, прежде чем передо мной возникла Алена, одетая в легкое красное платье с белой окантовкой по краям. Чем-то неуловимо похожее на платье Алисы Селезневой из «Гостьи из будущего». На миг задержал взгляд на ее лице – аккуратные брови, тонко очерченный контур губ с теплым малиновым оттенком и выразительно подчёркнутые глаза. Одним словом – красотка. Эта Алена совершенно не вязалась с ее повседневным, немного неряшливым образом. Как же все-таки женщину красит нормальный макияж! Приветствую вас, блин, разнообразные баночки и футлярчики! Знайте, что я готов ежедневно совершать подвиги, лишь бы вы и дальше были наполнены вашим немыслимым содержимым.
Алена с любопытством смотрел на меня, слегка наклонив голову на бок.
– Здравствуй, что ли, – поприветствовал я ее с хрипотцой в голосе.
– Привет, Макс, – радостно ответила девушка. – Ну что, пошли светиться для отчетности?
Нет, девочка, обманываешь ты меня. Просто для отчетности ты бы так краситься не стала. И это меня совсем не воодушевляло.
– Да, пошли, – ответил я, старясь придать своему голосу как можно больше безразличия.
Хорошо, что Алена не стала предпринимать попытки взять меня под руку. Я бы, конечно, не стал ее отталкивать, но я и так чувствовал себя не в своей тарелке, поэтому был рад, что она не стала доставлять мне лишних неудобств. Она просто пошла рядом со мной. По началу мы шли молча, но политес настойчиво требовал что-то сказать, и я неуверенно произнес:
– Ты… э-э… здорово выглядишь.
– Спасибо, – поблагодарила Алена. Затем лукаво улыбнулась. – Ольга Дмитриевна тебя уже, поди, ждет-не дождется там.
– Ой, да ну ее в баню, – скривился я. – Тоже мне, нашелся надзиратель на мою голову.
– Тебя дома тоже родители вечно клюют? – внезапно спросила Алена.
От такого внезапного вопроса я, признаюсь, растерялся. С чего она взяла?
– Да нет, я… Нормально у меня… Нормальные у меня отношения с родителями, – пробормотал я. – Доверительные. А почему такие вопросы?
– Просто ты так реагируешь остро – обычно такая реакция только у тех людей, которых дома держат в ежовых рукавицах, – Алена умудрялась одновременно смотреть и на меня, и куда-то в сторону. Словно речь даже сейчас шла и не обо мне. – Знаешь, думаешь вот, что хоть вдали от дома сможешь подышать полной грудью, но и здесь встречаешь гору отчуждения и снисходительного отношения. Ты же ребенок, что ты понимаешь, и все в таком духе. Ну, хорошо, если у тебя не так. Повезло.
Да, моя причина кроется немножечко в другом. Да хотя какой там, совсем в другом. Понимаете, трудно шагать строем, когда в обычной жизни ты уже состоявшаяся личность.
– Тяжелые предки? – рискнул спросить я.
– Очень, – хмыкнула Алена. – Не партийные деятели, конечно, но в нашем городке довольно уважаемые люди. А доченьки у таких людей, как известно, должны соответствовать. И если Лену это не особо волнует, она у нас девушка немного аморфная, то я… Мне повезло, что я младшая, с меня и спрос меньше.
Я мог представить чувства Алены. Причем я был абсолютно уверен, что к обоим девушкам их родители относятся хорошо, вероятно, даже лучше, чем большинство других. Наверняка они учатся в лучшей школе. Всегда получают поддержку в любых начинаниях. Проще говоря, что Алена, что Лена, получают практически все, что хотят, в разумных пределах. Но вот то самое единственное, в чем им отказывают, так это в малейшей доле уважения. Впрочем, с какой стати серьезным взрослым прислушиваться к несовершеннолетним, читай, неполноценным, девочкам? Они, конечно, «проявят заинтересованность», ведь так положено поступать «хорошим родителям». Но воспринимать ребенка всерьез? Вряд ли.
