– Как вариант, – согласилась Лена. Оживленно переговариваясь, две девушки вскоре скрылись с наших глаз.
Аленка второпях переводила взгляд то на нас с Дэнчиком, то на свою группу. Явно хотела найти предлог, чтобы идти с нами, но почему-то ничего ей в голову не приходило. В таком случае, стоило срочно помочь подруге.
– Ален, а ты… – начал было я.
– Ален, ты идешь, нет? – окликнула ее девочка из ее отряда.
Что ж, я пытался. В следующий раз буду быстрее соображать.
– Блин, – ругнулась девушка. – Иду! Ладно, Макс, не скучай тут без меня! Дэн, ты тоже давай не кисни!
– Алена!
– Да иду я, иду! – яростно крикнула девушка и поспешила к своим, громко топая ногами.
Ладно, в конце концов, умение избегать ненужной для себя работы и коллектива должно само прийти, сугубо при помощи своей соображалки. Вечно на всех полагаться не получится.
– Ну что, готов к послеобеденному рандеву с кибернетиками? – внезапно спросил Дэнчик.
– Че? – как-то даже непроизвольно вырвалось у меня.
– Понятно, кто-то Ольгу Дмитриевну утром явно не слушал, – нахмурился мой друг.
– Да, действительно как-то не сподобился, – протянул я.
Дэнчик вздохнул с таким разочарованием, скрестив руки на груди, что на секунду показалось, будто из него, в теории, может получиться весьма неплохой вожатый. Вечно недовольный своими безалаберными подопечными.
– Ольга Дмитриевна нас назначила к ним в помощь. Они сейчас сооружают макет корабля из фанеры ко Дню Нептуна. Нам надо помочь им его донести до пляжа и обустроить.
Я не выдержал, присев на корточки и закрыв лицо руками. Приплыли, что называется. Что я там говорил про умение отлынивать?
– Вожатую совсем не волнует, что у меня могли быть другие планы на тихий час, а не помогать этим обормотам? – ругнулся я.
– Раньше надо было говорить, – пожал плечами Дэнчик. – Теперь уже без скандала не отвертишься. Ладно тебе, не устраивай трагедию. Быстро отнесем и освободимся. Это всяко не колонки двадцатикилограммовые таскать.
Я с крайним недовольством еще позыркал в сторону друга, но деваться мне было некуда. Сказанные им слова прозвучали с такой бесцеремонной прямолинейностью, что я понял – схитрить не удастся. Одного бы отправили – я бы еще извернулся, но тут, увы, придется выполнять. Мы ведь обещали друг другу, что будем вместе. Так что я решил сейчас сдаться.
Эх, моя темная сторона, неужели ты не поможешь мне сейчас, когда я так в тебе нуждаюсь? Хотя, когда она проявляла себя по пустякам…
– Ладно, но знай, что я делаю это с большой неохотой, – буркнул я.
– Ой, да брось, будто мне прям так хочется этой ерундой заниматься, – хмыкнул тот.
– Я и не сомневался, что тебе не хочется, но ты сам выбрал путь покорения сердца пионерки-всем-ребятам-примерки. Один только вопрос – нафига меня в это втягивать?
– Потому что ты мой лучший друг, – объявил тот самую очевидную вещь из возможных.
– Ты не сможешь этим вечно манипулировать, – ответил я, поднимаясь на ноги.
– Смогу, – ответил тот, определенно смакуя момент. – Давай одну корзинку, помогу уж.
– Сама любезность, – съязвил я, протягивая тому землянику.
Мы не спеша зашагали по тропинке, ведущей в сторону площади. Я старался не думать о том, что скоро мне придется заниматься очередной лагерной рутиной, стараясь больше занимать голову предстоящим обедом, который я проведу в обществе рыжих. Еще было бы неплохо Аленку цепануть.
Интересно, что же она там такое придумала на завтрашнее утро? Я так легко ввязался в какое-то очевидное сумасшествие, что сам себе удивлялся. С другой стороны, что такого необычного может придумать обычная озорная девчушка? В ее-то возрасте любое, даже совершенно незначительное нарушение запрета вызывает бурю эмоций и чувство приключения. В памяти был еще очень жив случай, как мы с Дэнчиком, когда нам самим было по пятнадцать лет, прыгнули на вечернюю электричку, дабы доехать на ней до конечной и вернуться вечером в поселок. Да только вот мы не учли, что последняя электричка до него не стыкуется с моментом приезда нашей. Нам пришлось удрученно смотреть ей вслед и понимать, что мы на целую ночь застряли черти где, в то время, как родители в полной уверенности, что мы гуляем где-то на соседней улице.
Когда мне в два часа ночи позвонила мама, то я был готов отложить кирпичный завод. Но она просто сонным голосом спросила, не собираюсь ли я домой, на что я, стараясь говорить не трясущимся голосом, сообщил, что мы во дворе со старшими ребятами гуляем. Не помню уже, что конкретно она ответила, лишь пробубнила что-то, да дальше спать улеглась.
И вот, казалось бы, ничего прям такого страшного не случилось. Но в воображении подростка это было прям что-то с чем-то. Возможно, что также и здесь. Да, когда женщина соизволит сходить с ума – это всегда страшно. Но, опять же, я имею дело с подростками. Тем более, довольно безобидными их представителями. Объективно переживать не из-за чего.
