Блондинка не оборачивается, но я прекрасно понимаю, что она нас слышит. Ее и без того прямая спина становится еще прямее. Зато на нас оборачивается Дэнчик, и кажется, что его взгляд научился убивать. Даже Аленка оторвалась от изучения песка и с интересом молча смотрела на нас.
– Алис, ну не кричи ты так, – прошептал я. – Мы ведь тут даже не одни!
– Не, ну я разве неправду говорю? Если честно, я даже и не думала, что у нее, оказывается, сиськи больше, чем у…
Я бесцеремонно закрываю ладонью рот девушки, и теперь с ее стороны слышно только невнятное мычание. Чувствую, как ее губы продолжают двигаться, задевают кожу ладони, отчего я покрываюсь мурашками. Не выдерживая такого давления, спешно отнимаю руку. Думал, что Алиса мне сейчас как следует зарядит, но она напротив, сидит вся такая довольная, улыбается.
– Не, ну классный купальник, – продолжает бандитка как ни в чем не бывало. – С удовольствием понаблюдаю, как Славя в нем будет играть.
Теперь уже оборачивается и сама активистка. На удивление, она не выглядит оскорбленной, а скорее даже смущенной. Дэнчик начал ей что-то усиленно нашептывать, на что та лишь изредка кивала. Лена все это время старательно изучала облака.
– Кажется, ей определенно нравятся мои комплименты, – все не прекращала изгаляться Алиса, при этом еще в довесок начав махать рукой, мол, привет, ребята, рады вас видеть. – Видишь, Макс, а ты почему-то переживал, так еще и насильственно препятствовал моей справедливой оценке прекрасного.
Я обреченно застонал, когда Славя, степенно поигрывая мячом, направилась в нашу сторону. Беда-бедовая.
– Ребят, не хотите сыграть? – предложила Славя, стоило ей приблизиться. – Как раз три на три выходит.
– Не-не, я вообще просто сижу спокойно, примус починяю, – затараторил я. И к чему я сейчас вообще Булгакова вспомнил? Какой, нафиг, примус?
– Конечно хотим! – воодушевилась рыжая, будто только и ждала приглашения. – Верно, Ален?
– Ну… да… наверное, – неуверенно ответила та.
Понятно, моего мнения тут никто не спрашивает. По крайней мере, Алиса в нем явно не нуждается. Эта оторва уже все давно решила и без участия вашего покорного. А что остается? Только подчиниться, пусть я и рискую. Я ведь даже правил волейбола не знаю. Но если я сейчас дам заднюю, то мне этого просто не простят. Причем, скорее всего, даже Славя, в глазах которой читался какой-то слишком уж нездоровый азарт.
– Ладно, хотим, – сдаюсь я. – Дэнчик! Ты готов встретиться со своей судьбой?
– Судьбой победителя? – переспрашивает тот с безобидной издевкой. – Всегда готов, братан!
– Посмотрим-посмотрим, какие вы будете победители, – кисло улыбнулась Алиса. – Буду вам премного благодарна, если вы не будете лить крокодиловы слезы после того, как мы развеем ваши падшие останки вместе с песком.
Вероятно, это плохой знак.
***
Разделали нас, что называется, как Бог черепаху. Абсолютно без шансов. Даже невзирая на то, что я искренне старался прыгать и со всей возможной дури лупить по этому проклятущему мячику. Когда игра закончилась, мы с Аленкой едва не попадали от усталости на песок. А Алиса выглядела такой удивленной, что даже не нашлось места никаким язвительным шуткам. Она лишь смотрела на Славю, которая, без преувеличения, показывала во время игры высший пилотаж, с каким-то даже невольным уважением.
– Вот и поиграли, блин, – растерянно пробормотала рыжая. – Ну, было ничего так.
– Спасибо за игру, – вежливо проговорила активистка, теребя свои длинные косы. – Всегда интересно поиграть с новыми людьми.
В ее словах не наблюдалось никакой издевки, но я отчетливо видел, что она едва сдерживается, чтобы не рассмеяться. Хорошо, что Славя умничка и не провоцирует конфликт на пустом месте.
В отличии от, блин, некоторых!
Троица победителей, хлопнув друг другу в ладоши, помахав нам на прощание, удалилась в противоположную сторону пляжа. А я все еще пытался отдышаться.
– Ален… – выдавил я. – У тебя… не осталось газировки?
– Не-а, – ответила девушка, смахивая пот со лба. – Я сейчас просто хочу залезть в воду и не вылезать, пока плавники, нафиг, не вырастут!
– Это какой-то фокус, – напряженно бормотала Алиса. – Тут должен быть какой-то фокус. Никто не может быть настолько хорош во всем.
– Да нет никакого фокуса, Алис, – я тщетно пытался стряхнуть из-под очков слипшиеся волосы. – И я уверен, что Славя, как и любой нормальный человек, хороша далеко не во всем. Просто она, насколько я знаю, давно занимается волейболом, а ты просто переоценила свои силы.
– Я переоценила? – взвилась рыжая.
– Ну не я же, – сплевываю. – Слушай, рыжуль, я сейчас слишком задолбался, чтобы еще и ругаться, давай в другой раз, лады? Я сейчас быстренько искупаюсь, а потом хоть переубиваем друг друга, договорились?
На уставшем лице Алисы скользнула тень улыбки:
– Заметьте… не я это предложила.
Слабо улыбнувшись в ответ, я побрел к берегу, намеренно как можно ближе от того места, где занимались Ульяна с Антоном. Они стояли метрах в трех от берега. Оба они отплевывались, тяжело дышали, и лица у них были совсем измученные. Хотя, не думаю, что пропорционально моему.
