– Знаешь, Алис, один мой знакомый встречался с девушкой, ну и, значит, приходят они как-то к нему в гости, а у него книжка открытая лежала на столе, как раз на моменте, где по сюжету мужчина изменяет жене и уходит от нее. Девушка это увидела, надумала там себе что-то, да и дня три с ним считай, что не разговаривала. А потом спросила: «Ты что, тоже такой? Вы же мужики все такие». А он разозлился и сказал: «Да, все такие! А я – нет. Просто, поверь. И постарайся не проверять». Хорошая фраза, верно? Возьми, пожалуйста, на вооружение. А теперь возвращаемся к вилкам, – улыбнулся я, мастерски парировав эту шпильку в адрес нашего брата под вид начинающей злиться рыжули. – Вот вы, допустим, встретили свой идеал. Вы будете уверены, что в вашем случае с этим вот идеалом все непременно будет раз и навсегда?
– Конечно, мы же похожи на наивных дурех, – фыркнула девушка. – Отношения это работа. Работа колоссальная. С большой вероятностью неудачи. Ты ожидал какого-то другого ответа?
– От кого угодно, но не от вас, – я сделал приветственный кивок поправкой очков. – Верно. Никто не застрахован. Вот, например, запретили вам есть вилкой. Причем в формулировке «никогда». Да, казалось бы, и черт с ней, можно ложкой, палочками, руками, но тебе сказали – нельзя, и сразу захотелось чего?
– Есть вилкой, – правильно поняла мысль Аленка. – Реверсивная психология.
– В точку! И, главное, вот они – вилки, лежат. Открыл ящик, их там полно. Длинные, короткие, трезубые, двузубые, серебряные, мельхиоровые… Да даже и алюминиевая сгодилась бы. Но нельзя. А еще вчера было можно. И вот в первую очередь надо задать себе вопрос – готовы ли вы бросить такое удобство, как вилка? Даже в случае наиидеальнейшей альтернативы?
– Макс, люди не столовые приборы, – с укором произнесла Аленка. – Тут все намного сложнее, чем банальное «назло маме отморожу уши».
– Знаю, Ален, – я в очередной раз затягиваюсь электронкой. Горчит, зараза. – Но в этом упрощении и вся суть. Если глубоко копать – можно запутаться. Правда всегда лежит на поверхности.
– Почему мне кажется, что для тебя правда это то, что ты хочешь видеть? – синие глаза девушки беззастенчиво пытались пробить в моей защите хорошую такую брешь. – Будто ты заранее готовишь определенный вывод, а потом просто подбиваешь к нему достойные аргументы?
А вот это было в корне неверно. Хотя первая часть тезиса была очень близка к правде. С некоторыми оговорками, разумеется.
– Мне даже немного обидно слышать обо мне такие предположения, – кривлюсь. – Просто, понимаешь, не привык жить в иллюзиях. Но-таки да, правда для меня именно то, что я хочу видеть. Потому что если я и хочу, что видеть, то именно, что правду. Понимаешь эту невольную тавтологию?
– С натяжкой, – ответила Аленка уже с улыбкой.
– А ты сам готов-то бросить вилку, Макс? – неожиданно серьезно спрашивает Алиса.
– Говорят, что если вилка выпала из рук – в дом пожалует женщина с недобрыми намерениями, поэтому бросать я ничего не собираюсь, – ответил я, как мне показалось, с изяществом. – А вот аккуратненько убрать в ящик… В целом, ответ будет, скорее, положительным.
– Ох, и зачем я вообще эту тему подняла… – пробубнила Аленка.
– Есть какая-то разница, какую тему поднимать? – интересуюсь. – Нам ехать еще черт-те сколько, давайте хоть время с пользой проведем.
– Только давайте говорить о чем-нибудь менее отталкивающем, чем отношения, – видимо, Алису и вправду это все достало. – А то мне Максу уже промеж глаз дать охота. Хотя объективно и не за что.
– А почему ж тогда охота? – удивляюсь.
– Да потому что! – закипает девушка. И все, никакой конкретики. Сидит, опускает очи долу, блин.
– Видимо, ей какая-то твоя фраза не понравилась, – принялась рассуждать Аленка. – Или слово. И это еще хуже. Фразу плюс-минус вычленить-то можно. А вот слово…
– Ты вообще на чьей стороне? – возмутилась рыжая.
– На вашей, – улыбается. И понимай ее как хочешь.
– А я догадываюсь, что ее разозлило, – хмыкаю. – Мое упоминание той фразы моего приятеля. Точнее то, что она немного противоречит мыслям, с которыми Алиса, кажется, заочно смирилась.
– Ты же сам знаешь, что у меня была причина, – мрачно ответила та.
Может, и не стоило сейчас косвенно упоминать то расставание Алисы с, как ей казалось, дорогим человеком в слегка юморном ключе. А с другой стороны, как иначе вытравить это из головы? Уж явно не посредством постоянного обмусоливания извечных страданий дурной юности. Она может обижаться, но я точно знаю, что поступаю правильно.
– Понимаю, – киваю я, неожиданно для самого себя беря ее за руку. Так нужно. – Но неужели в твоей картине мира не осталось места порядочным мужчинам? Которые не бросаются определенной фразой налево и направо?
– Это хорошая отмазка, кстати, – Аленка одобрительно улыбается, смотря, как трогательно мы с рыжей держимся за ручки. – Из серии – да, я тот еще кобелина, но я ведь не признаюсь никому в любви.
– Ты вообще на чьей стороне? – тут уже я возмутился.
– Ты знаешь ответ, – подмигивает девушка.
– Давай, Макс, парируй, – смотрит Алиса на меня с интересом.
