– На секундочку, тебя никто не заставлял прыгать вслед за нами, – возразила Алиса с прищуром.
– Ух-х-х, – произнес мой рот без участия мозга. Да, не заставляли, я и не спорю. Только вот… – А что, мне надо было вас одних теперь бросить? – развожу руками. – Нет уж, дудки! Вы для меня слишком мно… – ай-ай-ай, по тонкому льду прошелся. Обойдутся. – Еще даже неизвестно, чем в итоге обернется все это, вне всякого сомнения, охренительное путешествие, когда или если мы доедем до райцентра. Так что хотя бы один взрослый и здравомыслящий человек среди вас будет весьма даже кстати.
Девочки на секунду недоуменно переглянулись. Смерили меня слегка растерянным взглядом, ненатурально ласково улыбнулись, после чего дружно расхохотались. А я окончательно запутался в том, что ощущаю. Облегчение от того, что мне дали выговориться? Разочарование? Чего я ожидал от них, если подумать? Как раз-таки что-то такого. И чего тогда жалуюсь?
– Ну и что смешного? – устало спросил я.
– Здравомыслящий он, ага, насмешил, – выдохнула Алиса, – Знаешь, Макс, у тебя очень неуклюже получается строить из себя самого умного. Ладно, что ты хочешь от нас услышать? Слезные извинения, что втянули приличного мальчика в наш бедлам? Слишком поздно, да и потом, ты сам втянулся.
– Это так мило, на самом деле, – заулыбалась Аленка. – Ты на нас злишься, но все равно заботишься и переживаешь. Так по-мальчишески.
– И ничего и не… – ай, ладно, кому я это все объяснять собрался? Мальчишески, как же. – Просто я обещал. А теперь… Теперь вот.
– Макс, успокойся, – Алиса садится рядом и кладет свою ладонь мне на плечо. – Часа за два доедем до райцентра. Оттуда преспокойно можно будет взять попутку. Вернемся мы к игре твоего друга, не переживай. Тем более, мне так-то тоже охота на Ульянку посмотреть. А то все грозилась, а так ни на одной ее тренировке и не была. Неужели и вправду так хороша, засранка мелкая?
– Ну, – почему-то ухмыляюсь. – Уж в том, чтобы покусать товарищей по команде, ей уж точно равных нет. Сам видел еще в понедельник. То еще зрелище было.
Рыжую вновь сгибает приступ хохота, на этот раз правда беззвучного. И, что самое примечательное, она совершенно не выглядит изумленной.
– Да, я почему-то что-то такого и ожидала, – выдавливает и себя наконец. – А то описывала себя, как Марадону в юбке.
– Да не, по технике она, может быть, и неплоха, – поспешил я заступиться за мелкую. – Но вот экспрессивность…
– Я вот лично не вижу в этом ничего плохого, – вклинилась в наш диалог Аленка. – Технику всегда можно наверстать, как я считаю. Освоить с нуля, было бы желание. А вот эмоциональная яркость, увы, такое качество, которое дано не каждому. И, к сожалению, оно преступно недооценено. Не знаю, как у тебя, а у нас в школе есть такая штука, как доска почета. Там висят фотографии отличников. Красивые, в рамочках. С Ленкиной фотографией посередине, ха! Так вот, короче, засмотрелась я как-то на эту доску, а тут директриса сзади подходит и такая говорит «Что, Тихонова, к сестре хочешь?». Я ей тогда честно ответила, что даже не горю желанием. И на ее искренне удивленное почему «Почему?» сказала, что не вижу в этом смысла. Типа, школа серьезно гордится людьми, большинство из которых тупо вызубрили материал и смогли ответить на пять? Такое себе достижение. Как и повод для гордости.
– Мотивация детям учиться? – жму плечами.
– Да уж, мотивация, – презрительно усмехнулась Алиса. – Не, Ален, не доска это почета. А, скорее, доска позора. Вечного и несмываемого.
– Кстати говоря о позоре – расскажи ему про твои светящиеся помидоры, – захихикала Аленка.
– Что-что, простите? – недоуменно вскидываю бровь. – Какие такие помидоры?
– Да это я отличилась как-то, – непокорная рыжая прядка свалилась на лоб Алисы, которую та попыталась пару раз безрезультатно сдуть. – В прошлом году на Масленицу в школе устроили что-то по типу конкурсной ярмарки, мелкие зарабатывали вырезанные из картона разноцветные кружочки, которые были типа деньгами, а от старших требовалось принести конфеты или что-то такое, которые они потом могут за эти деньги «купить». Я, как человек, который всегда считал эту ерунду для малышни слишком скучной, решила оживить действо и продемонстрировать наивным чукотским юношам светящиеся помидоры. Купила заранее, обколола перед ярмаркой всем необходимым. Да только не учла, что без темноты мои светящиеся помидоры совсем таковыми и не выглядят. Свет в актовом зале никто, естественно, отключать даже и не думал. Смотрели на меня как на дуру – все продают конфеты, а Двачевская – помидоры. Я, конечно, стремилась эпатировать публику, но не таким идиотским образом.
– Ой, подумаешь, предстала в образе бабы Нюры, – хмыкаю.
Увернуться от легкой затрещины я не успел.
