При виде нас, одна из пионерок стремительно вскочила, засветив лейкопластырь на коленке, и радостно замахала рукой. Я в этот момент чуть не поперхнулся – девушка была вылитая Алиса. Такое же нахальное выражение лица, спортивная фигура, кареобразная прическа, даже форма таким же узлом перевязана. Единственное отличие – эта пионерка была самой что ни на есть натуральной блондинкой с холодными, безупречно очерченными голубыми глазами. Ну и грудь визуально немного поменьше, если чисто между нами девочками говоря.
– Когда тебя клонировать успели? – шепнул я рыжей. – Да еще и подкрасить на манер нашей активистки?
– Варежку захлопнул, – процедила та, осматривая своего внезапного двойника с ничем не прикрытым подозрением, но все же вкупе с невольным восхищением.
– Ларионова, я тебе что про форму говорил? – строго спросил у пионерки Константин.
Та злобно смерила вожатого взглядом, пробормотала что-то под нос и скрылась в автобусе, приводить себя в порядок.
– Светик как обычно, – покачал головой Витя.
– Костик! – облегченно возвел руками к небу физрук. – Ну наконец-то! Скажи, что у тебя есть хорошие новости!
– Есть-есть, Владимир Петрович, – успокоил того Константин. – Помогли добрые люди найти человека, сейчас он нам все починит. А я пока за пивом…
– Костик, ну ты совсем обалдел? – округлил глаза Петрович.
– Да это я… – начал было тот.
– Это мне, – перебил его Аркадий. – В уплату ремонта, так сказать.
– А-а-а, – смущенный физрук расплылся в глуповато вида улыбке. – Извиняюсь. Так, Костик, а это еще кто с тобой?
Взгляд у Петровича резко изменился. И на поверку оказался таким… таким… Металл резать, не иначе. Даже Саныч вряд ли выдержал бы такого взгляда. Жутковато. И внушает уважение.
– А это, Владимир Петрович, внеплановая делегация из «Совенка», – усмехнулся вожатый, обводя нас рукой. Все пионеры при упоминании нашего лагеря дружно зашушукались. – У нас ведь найдется три свободных местечка?
– Ну, в целом… – помедлил физрук. – А что они…
– Долгая история, – выручил нас Константин. – Оставьте их, Владимир Петрович, им и так за сегодня досталось. Ладно, Аркадий, работайте, а я пока метнусь туда-сюда Вам за «подлечиться».
Мужчина кивнул, раскрыл свой чудо-кейс, что-то там долго выбирал и ловко нырнул под автобус в районе переднего колеса. Петрович еще поизучал нас немного, смахнул пот со лба, да и скрылся в автобусе. И в ту же секунду нас окружили пионеры «Волчонка».
– Так вот, значит, какие пионеры в «Совенке» обитают, – вальяжно растягивая буквы и обнажая кривые зубы заговорил один из пионеров. – По каким помойкам шарились, стесняюсь спросить?
Понеслась душа в Рай… А я уж, смотря на Витю с Сережей, думал, что там коллектив будет адекватный. Да уж, беда-бедовая…
– Ермак! – шикнул на того другой пионер, высокий спортивный блондин, на груди которого, помимо значка с Ильичом красовался другой, за какие-то там достижения в спорте. Хм, видимо, я поторопился немного с выводами.
– Да не, пусть говорит, – ласково произнесла Алиса, уперев руки в боки. – Зубы, смотрю, у него явно лишние.
– Че вякнула, коза? – насупился тот, ощерив круглое, чуть рыхловатое лицо.
– Слышь ты, обморок… – выступил я чуть вперед, загораживая собой рыжую.
– Так, брек! – между нами встал еще один пионер, равный примерно Дэнчику по комплекции. – Ермак, тебе неймется? Может, тебе сходить проветриться?
– А чего он сказал такого? – поддержала того неизвестная еще нам девушка. – Ты сам их форму не видишь?
– Ребята попали в тяжелую ситуацию, – хмуро заявил Витя. – Так что закройте, нахрен, рты.
– Соколов как всегда сирых и убогих защищает, – пробормотал Ермак.
– Странно, – поправил очки я. Наружу уже вовсю рвалась темная сторона. – Не слышал, как он тебя выгораживал.
– Слышь…
– Ладно, Миш, – схватила того за руку поддержавшая его пионерка. – Пойдем, правда, прогуляемся. Чего с этими стоять…
– Валивали, – усмехнулась Алиса. – Точнее, катись. С твоими ходулями в форме колеса другого выражения и не подберешь, жаба с сиьсками.
Девичий смех со стороны блондинистой копии Алисы наглядно продемонстрировал ее готовность встать на нашу сторону. Агрессивная пионерка злобно сверкнула глазами и, под ручкой со своим, так называем, кавалером, продефилировала в сторону рынка. За ними, ворча что-то недоброе под нос, увязалась довольно милая девочка с кудрявыми русыми волосами и серыми глазами. Аленка проследила за их удаляющимися кроссовками, задумчиво покачала головой и покрутила пальцем у виска. А я случайно заметил, как Витя аккурат в этот момент вперил взгляд в пол. Ага. Либо там у них что-то было, либо я просто уже сам начал быть склонным к драматизму.
– Уф, – выдохнул Сережа. – Вы, ребят, на Мишу с Таней внимания не обращайте. Те еще уроды, честно говоря.
– Они не уроды, – блондинистый пионер со значком проводил взглядом ушедших товарищей и вновь повернулся к нам. – Просто… сложные. Так, значит, вы из «Совенка»?
– Из него, родимого, – улыбаюсь, протягивая тому руку. – Меня Макс зовут. А это моя… – ага, ага, давай, еще чего-нибудь ляпни. – Мои подруги – Алиса и Алена.
