Счастье-то какое.
Наши неподготовленные к такому гости из «Волчонка» сидели, будто громом пораженные. Голова у них явно пухла и отказывалась понимать, как мы можем продолжать так флегматично и беззаботно принимать пищу при таком вербальном наступлении на мозг. Но, надо отдать им должное, никто не возмущался, слушали.
Терпите, друзья. Я до сих не уверен, что привык.
– Кстати, Улька… – вспомнил тут я про сувенир.
– Ты, наверное, хотел сказать «Кста-а-ати, Улька», – подначила Алиса.
– Алисонька! – надула губки полуяпонка. – Baka! Karakau no wa yokunai… Тьфу!
Даже как-то не думал, что если очень быстро начать разговаривать на японском, то со стороны это будет настолько забавно звучать. Или это сугубо заслуга Мику? Хотя, честно говоря, с японского произношения я уже давно периодически хихикал, если доводилось слышать таковое. Как в том видео с Тик-Тока – а выяснилось, что японский-то язык я, оказывается, знаю в совершенстве…
– Короче, у меня подарок для тебя, – продолжил я, стараясь игнорировать начинающуюся перепалку гитаристок.
– Подарок? – встрепенулась рыжая-младшая, взвизгнув чуть ли не на всю столовую. – Что ж ты молчал-то, прохиндей такой? Давай сюда!
Девчушка с трудом сидела на месте. Смотреть на это было крайне забавно. Даже захотелось самую малость поиздеваться, растягивая этот момент предвкушения, но подсознание вовремя вспомнило, что это может с легкостью обернуться очередным синяком на моей руке. Так что план был отвергнут в зародыше.
– Держи, мелкая, – протягиваю я ей значок.
Надо обязательно оставить в памяти это восторженное выражение лица. Вскинутые брови, улыбка во весь рот, прищуренные глаза. Да, я и забыл, как, оказывается, приятно дарить подарки.
– Нравится? – задал я совершенно излишний вопрос, даже не пытаясь скрыть самодовольство.
– Ох, Макс, я тебя обожаю, – пропищала Ульянка каким-то севшим голосом и, не выпуская из рук значок, протянулась ко мне через Алису и крепко обняла за шею.
– Ну едрить-мадрить, чего вы тут устроили? – возмутилась рыжая, сама при этом едва сдерживая улыбку. – Жестоко с такой страстью обниматься на глазах у одинокой девушки, знаете ли.
– А ты не завидуй, – хмыкнула девчушка. – И, между прочим, я тоже одинокая девушка.
– Тебе, карапузик мой, рано еще. Радуйся счастливому одиночеству пока есть возможность, – потрепала та ее за волосы.
– Да ну тебя, рано-рано… Ничего не рано, – фыркнула Ульянка. – Душа сейчас любви требует. Большой и чистой.
– Конфет ворованных она у тебя требует, а не большой и чистой, – справедливо заметил Дэнчик.
– А ведь еще утром другом мне был, – рыжая-младшая манерно всхлипнула, затем неожиданно резко наклонилась в его сторону, выхватила у него из рук салфетку, быстро скомкала и с размаху запулила ее точнехонько ему в лоб.
– Да какого… – начал было возмущаться тот.
– Такого, – показала ему язык Ульянка. – Нечего выступать, когда не просят.
– Можно подумать, что часто просят, – обронил я.
– А ты не думай, что раз ты мне значок подарил, то тебе достаться не может!
– Да я вообще молчу, – протянул я, задумчиво попивая чаек.
После ужина никто не спешил расходиться. Все были в ожидании праздничной его части. Наконец, в центр столовой вышли Ольга Дмитриевна вместе с Константином Геннадьевичем. Оба выглядели очень важными и довольными.
– Дорогие ребята! – начала горланить Ольга. – Нашему вожатскому коллективу крайне приятно, что наше спортивное мероприятие завершилось в такой дружеской и по-настоящему пионерской атмосфере! Не в последнюю очередь, благодаря вам и, конечно же, нашим спортсменам!
Все дружно захлопали и закричали.
– Каждый показал себя с лучшей стороны, – при этом вожатая невольно покосилась в нашу с Алисой сторону. – Именно поэтому, в лучших традициях, победила в нашем соревновании дружба! Я горжусь вами! Вы молодцы!
Переждав новый приступ восторженных воплей, Ольга откашлялась и продолжила:
– Как я уже говорила, по этому случаю наши повара приготовили огромный праздничный торт! К сожалению, я понимаю, что на всех его не хватит, но…
Пионеры оживленно и разочарованно зашептались. «Но» уже никто не расслышал. Это не должно было стать новостью, но исходя из растерянного лица Панамки, почему-то стало.
– Главное, чтобы мне достался, – горделиво выпрямила спинку рыжая-младшая. – Я честно выиграла этот торт!
– Вот так сама взяла и выиграла? – с укоризной уточнил Егорыч.
– Конечно, – ответила девчушка будто само собой разумеющееся. – Ну, ты тоже участие принимал. И Дэн. Нет, я не спорю, все молодцы, но я прям молодец-молодец.
– Ну ты, блин, и жучка! – восхищается Света. – Всем бы твою самооценку, вы только подумайте!
– Все, хорош, – вмешивается красная от смеха Алиса. – Свет, не разбалтывай ее, а то она и дальше неправильно роль своей личности в истории освещать будет.
– Кто? Я? – удивляется Ульняка. – Ну ты даешь, Лиска! А ведь еще утром…
– Тишина, пожалуйста, товарищи пионеры! – наконец призвал всех к спокойствию командным басом потерявший терпение Константин.
