Черт, Славя же сейчас должна появиться!
Не успел я об этом подумать, как активистка осторожно заглянула внутрь автобуса. Ну все, фиаско. Мало того, что мы теперь выглядим еще большими идиотами, чем выглядели в прошлый раз, во всей этой зимней одежде, так еще и в обществе этого сатанинского пионера. Что дальше?
– Привет, ребят, – подала голос Славя. – А вы чего тут сидите? У вас все хорошо?
– МОЛЧАТЬ! – неожиданно громко рявкнул Пионер. Руки Слави тут же рванулись к бокам, громко хлопнув по телу, а ноги рывком соединились вместе. Активистка вытянулась и застыла, покачиваясь. А потом упала лицом вниз.
Если я при виде этого поседел раньше обозначенного генетикой срока, то я ни капли не удивлюсь. Дэнчик же безмолвно, словно рыба, открывал и закрывал рот, соображая, что произошло.
– Славя! – он все же смог выйти из оцепенения. И затем, с полными ярости глазами, повернулся к Пионеру. Я уже приготовился к рывку, чтобы перехватить его, пока он не натворил глупостей. – Ты что с ней сделал, тварь?
– Успокойся, сейчас я с ней ничего не сделал, – отмахнулся Пионер. – Всего лишь полная парализация тела. Видишь ли, за столько времени я смог кое-чему здесь научиться, так что могу немного вмешиваться при желании не только в свой, но и в чужие циклы. А также в существование их обитателей.
Дэнчика трясло, но нападать снова на Пионера он не решался. Я рискнул снова взглянуть на все еще неподвижно лежащую Славю. Никаких признаков жизни. Двигались только ее глаза, в которых прослеживался неприкрытый ужас.
– То, что ты возомнил себя здешним божком, не дает тебе никакого права так издеваться над людьми, – процедил я. – Я сам не большой поклонник homo, но, знаешь, должны быть какие-то рамки.
– Ох, какая честь! – взорвался новым приступом хохота Пионер. – Богом меня еще никто не величал. К сожалению, у меня пока нет такой власти над циклами. Хотя, учитывая, что здесь я, по факту, бессмертен, то доля правды в этом есть.
– Расколдуй Славю, пожалуйста, – прошептал Дэнчик.
– Угомонись, обморок влюбленный, – скривился Пионер. – Она тебе еще надоесть успеет, поверь мне на слово.
За воротами началось какое-то движение. Скорее всего, возвращался водитель автобуса. Либо Ольга уже успела отправить кого-то на поиски внезапно задержавшейся помощницы. В обоих случаях ничем хорошим это не закончилось бы сто процентов.
– Так, ладно, поговорили, и будет, отсюда надо валить, – я нашел в себе силы встать и, обогнув Дэнчика, приблизился к Пионеру. – Ты сможешь нас вернуть назад к тому времени, когда мы встретились? Продолжим беседу там, а не здесь. А то к нам собираются гости, и еще одной загипнотизированной тушки нам тут точно не надо.
– Разумеется, – Пионер обнажил свои белоснежные зубы и молниеносно щелкнул пальцами.
В следующий миг в глазах у меня потемнело. Создалось ощущение, будто меня сдавило тисками сразу со всех сторон. Попытался сделать глоток воздуха, но ничего не получалось. Я уже попрощался с жизнью, как вдруг…
Я даже не сразу сообразил, что снова оказался в нашем с Дэном домике. Знатно пошатывало, но жить можно было. Мой друг чувствовал себя не лучше – лицо позеленело, будто его сейчас вырвет. Беда-бедовая.
– Прошу прощения, первоклассный сервис в пространственных перемещениях отсутствует, – гоготнул Пионер и, пританцовывая, присел рядом с Дэнчиком, ткнув того в плечо. – Как себя чувствуешь, герой-любовник?
– Как будто по мне проехался комбайн, – пришибленно ответил тот.
– Это ничего, витка за два пройдет, – губы Пионера согнулись в издевке.
– Объясни уже, наконец, о каких циклах и витках ты все говоришь? Что это значит? – спросил я.
– Тут все просто, сладенький, – Пионер потянулся и во мгновении ока оказался рядом со мной, чуть приобняв за плечо. Я почувствовал его холодное, словно от мертвеца, прикосновение. – Цикл – кругооборот витков. А один виток – одна смена. И далее по накатанной. Из раза в раз. У каждой вариации циклы немного отличаются друг от друга, но в целом они все одинаковые. Вы сейчас, как понимаете, на первом витке. Так что, господа, добро пожаловать в бесконечное лето!
– Подожди, – до меня не сразу дошел смысл сказанного. – Хочешь сказать, что мы здесь застряли навсегда?
– Сообрази-и-и-и-и-л, – широко расставив руки, радостно пропел Пионер на мотив циркового марша Дунаевского. – Да, с вами определенно проще общаться, чем с себе подобными. Ты абсолютно прав. А вам двоим еще особенно не повезло, поскольку у вас, как оказалось, сохраняются воспоминания о предыдущих сменах. Эх, как бы я хотел, чтобы и мне, как большинству моих вариаций, наглухо отбивали память после каждого витка, оставляя лишь смутные куски воспоминаний, похожих на сон, но, увы и ах. Так что я вам даже немного сочувствую.
– Врешь, собака сутулая, – уверенно заявил Дэнчик. – Я прекрасно помню, как ты лично говорил, что у кого-то получилось выбраться.
– Ах, этот, – почесал черепушку Пионер. – Да, у него действительно вышло. Ценой вас двоих.
– Прости? – нахмурился я.
