– Понимаю, – кивнул я. Я не выдал голосом никаких эмоций, как и не высказал вслух ни одной из своих мыслей по этому поводу. Кажется, я действительно научился сначала думать, а потом говорить при общении с людьми. Может, через какое-то время я и забуду об этом навыке, но уж до конца смены моей памяти должно хватить.
– А еще ты должен понимать, что иногда благих намерений недостаточно, иногда нужно быть в здравом уме, – хорошая попытка, Ольга Дмитриевна, но нет. Не убедите.
Пауза. Самое время чуть ослабить давление, дать Панамке время подумать.
– Знаешь, Денису очень повезло, что у него есть такой друг, – сдалась. Ну и отлично. – Еще кто?
– Глупый вопрос, Ольга Дмитриевна, – сверкнула зубами Алиса. – Мы все пойдем.
Славя одобрительно кивнула в подтверждение ее слов. А вот на лице Ольги Дмитриевны возникло выражение абсолютного ужаса, которое она, надо отдать ей должное, сумела быстро подавить.
– Все, да не все, – откашлялась та. – Советова никуда не пойдет, и это уж точно не обсуждается.
– Ох, да ладно Вам! – запротестовала Ульянка. Я быстро окинул взглядом девчонок, но что-то ни Алиса, ни Славя не спешили выказывать ей поддержку. Не я один, видать, подумал, что это так-то мудрое решение со стороны вожатой. – Я буду предельно осторожной! Меня никто даже не заметит!
– Ульяна, ты еще маленькая для таких… мероприятий, – подобрала нужное слово Ольга.
– Ну конечно, – с горечью поморщилась та. – Зачем меня всерьез воспринимать, действительно. Спасибо за то, что вновь подтвердили когда-то давно сделанные мною выводы.
– Да что ж вы заладили-то все с этим? – вожатая схватилась руками за голову. – Запомните уже, наконец, что я воспринимаю всех вас всерьез. Я не отношусь ни к кому из вас снисходительно. Но сейчас отвечаю за вас я. За каждого. И если с кем-то что случится, то отвечать буду тоже я. А мне бы этого не очень хотелось. Максиму я сейчас готова пойти на встречу по понятным, надеюсь, причинам, но ты, Ульяна, уж извини, но останешься в лагере. И это не потому, что я хочу как-то тебе унизить или еще что. А просто потому, что я тебя прошу.
Ульянка плотно сжала губы и отвернулась, вперив мрачный взгляд в песок. Мне ее даже стало жалко, она ведь так хотела отправиться с нами в это приключение. И видно, что понимает, почему вожатая не хочет ее отпускать. Но обидно. Ее можно понять.
Помощь пришла со стороны Слави, которая присела напротив девчушки и крепко ее обняла:
– Ну не дуйся ты так, Уль. Строго между нами, скоро тут начнется раздача пирожков с вареньем и компота. Разрешаю тебе взять наши порции. Ольга Дмитриевна, Вы же не будете возражать?
– Ничуть, – пробубнила та. Она согласилась бы на что угодно, лишь бы рыжая-младшая передумала.
И ведь эта нехитрая манипуляция сработала. Ульянка сразу приободрилась.
– Точно? – уточнила она на всякий случай.
– Да точно-точно, рыжик, – потрепала ее по волосам улыбающаяся активистка. – Только постарайся не лопнуть, хорошо?
– Ну, этого я уже обещать не буду, – хихикнула девчушка. – Но знаешь, Славка, это была хорошая попытка. Очень, очень хорошая попытка.
– Ну все, стало быть, решили, – облегченно выдохнула Панамка. – Только это, чтоб без паники и излишнего привлечения внимания, пришли, прочесали все и ушли. Советова, а ты идешь со мной. Есть у меня еще одна мыслишка, в какое русло направить сейчас твою неуемную энергию. А вы, трое, ждите здесь. Я к вам сейчас Виктора Семеновича приставлю.
– Нафига? – изогнула бровь Алиса.
– Ты что, думала, я вас одних в старый лагерь отпущу? – скептически переспросила Ольга. – Совсем-то уж меня за безответственную дуру не держи.
Ну да, глупо было надеяться на какой-то другой исход. В какой безумной альтернативной вселенной вожатая бы отпустила своих пионеров в одиночку искать их пропавшего товарища в заброшенный корпус? Это было бы верхом безответственного отношения.
– Что ж, подождем, – Славя стряхнула с плечика небольшую порцию песка.
Ну, а что еще оставалось делать, в самом-то деле?
Заметил, как Алиса нервозно суетится, то и дело прикусывая губу. Все силится что-то сказать.
– Спасибо, Славь, – выдает, наконец, чем повергает меня в шок. – Ну, за Ульку и все такое…
Ну все, это конец. Алиса говорит «спасибо» Славе. Что дальше? Мертвые восстанут из могил? Кошки начнут жить с собаками? Повальная истерия!
Интересно, насколько она сейчас искренна? Не способ ли это просто как-то загладить свою вину после моего замечания? Алиса Двачевская была таким человеком, которому ты верил и не верил одновременно. Беда в том, что лично я хотел ей верить.
– Да ладно тебе, было бы за что, – так же скомкано ответила активистка.
Отовсюду доносится радостный смех. Плещется вода, фоном играет веселая музыка. Детвора один за одним отправляет мяч в импровизированные ворота, охраняемые Высороговым. Идеальная картина идеального праздничного дня, от которого вскоре отсоединилась знакомая коренастая фигура вожатого Вити. В руках у него был чемоданчик с, судя по красному кресту, аптечкой первой помощи.
