– Ты правда думаешь, что это прекрасно? – Лена вернулась в реальность и задумчиво окинула взглядом свое творчество. – Как по мне, то получилось довольно посредственно.
– Но ведь это неправда, – улыбнулся я. – Дэн может подтвердить. Правда ведь? – обратился я к нему.
– Чего говоришь? – лениво отозвался Дэнчик, безмятежно гревший свою пятую точку. – А, ну, да, наверное, мне отсюда не видно просто, извините.
Ну, спасибо тебе, дружище, умеешь поддержать в щекотливых ситуациях.
– Если бы он потрудился поднять свой зад с песка, то наверняка бы подтвердил, – сориентировался я.
– Максим, ты меня, конечно, извини, но я не нуждаюсь в чужих оценках, – неловко улыбнулась Лена. – Я рисую не для кого-то. Для меня это как выход моих эмоций. И в этот раз я вижу, что он получился не очень.
Эвона как завернула. Ладно, дело хозяйское. Я просто старался быть вежливым. Причем, к моему собственному удивлению, вежливым искренне.
– Впрочем, мне… приятно, что ты так высоко оценил мой труд, – эту фразу Лена будто выдавила из себя. Ни дать, ни взять, в последний момент опомнилась, что я так-то жду какой-то ответной реакции.
– У меня бабушка просто рисовала, – признался я. – Так что я на каком-то интуитивном уровне не смог пройти мимо.
– Ясно, – коротко ответила Лена. И затем в воздухе повисло неловкое молчание. Ясно… Что вот тебе ясно? Ох уж это одностопное общение.
– Ребята, пятнадцать минут до обеда, строимся! – донесся до нас возглас вожатой одного из младших отрядов. Ну, стало быть, и нам пора потихоньку. Все хорошее рано или поздно заканчивается. Заканчивается и этот приятный эпизод с безмятежным купанием.
– Ладно, увидимся, – улыбнулась Лена и стала собирать свои кисти и краски.
– Тебе, может, помочь донести эту… штуку? – предложил Дэнчик, кивнув в сторону мольберта.
– Не стоит, я сама, – покраснела Лена, засобиравшись еще стремительнее. Все же она немного странная. Хотя уж явно не мне ее судить, с моим-то ворохом тараканов.
По счастью, плавки уже подсохли, так что натягивать поверх них шорты было вполне приемлемо. Но переодеться все же не мешало. А за домиком можно и перекурить по-быстрому. О чем я и сообщил Дэнчику, который с радостью поддержал мою инициативу.
– Чего на тихом часу будем делать? – спросил он, пока мы шли к домику. – Я у Слави спрашивал, старшие отряды могут не протирать штаны каждый по своим койкам.
– Да пес его знает, – ответил я. – Чисто теоретически, раз уж такая пляска, могли бы на пляж вернуться. Уж больно водичка хорошая. Хотя я, честно говоря, думал немного книжку почитать. Я этого Адамса уже недели две осилить не могу. То понос, то золотуха.
– Ну, можем в четырех стенах повтухать, а потом на пляж, – пожал плечами Дэнчик.
– Вариант, – согласился я.
Подойдя к домику мы, предварительно оценив обстановку, нырнули в кусты. Старались хоть и действовать аккуратно, но было очевидно, что со стороны выглядело это не очень грациозно. Еще и кота какого-то спугнули между делом. Очень уж большого кота, если судить по размерам исчезнувшего в кустах прямо перед нашими глазами бурого хвоста. Мейн-кун какой-то, не иначе.
– Чего это за мутант был? – ошарашенно спросил Дэнчик.
Я раздвинул кусты, но ожидаемо уже ничего не увидел. Коты на то и коты – неизвестно как появляются и неизвестно как исчезают.
– Да обычный бродячий Леопольд, ничего сверхъестественного, – обронил я, тактично умолчав о том, что его размеры меня самого смутили. Для дворового он был действительно чересчур большим, а предположение, что кто-то из администрации лагеря тайком приютил здесь мейн-куна, контрабандой вывезенного из США, было хоть и не лишено оснований, но все равно казалось чем-то, что в этой идеальной радужной Вселенной произойти не могло. Очередная загадка «Совенка»? Вполне возможно.
Переключившись с кота, дальше мы уже провернули все по отработанной схеме. Пару раз перетянувшись, вернулись в домик, облачились там в сухое и пошагали в сторону столовой. По пути я еще раз бросил взгляд в сторону кустов, но больше никаких признаков местной фауны они не подавали. Ну, да и ладно. К столовой мы подошли аккурат к звукам горна. Веранду к этому времени уже заполонили шумные и голодные пионеры, спешащие отобедать. Щеколда на дверях лязгнула, и в проеме появилась недовольная Женя. Голодающие тут же ринулись в направлении вожделенных тарелок с едой.
– Максимушка! Дениска!
Елки, принесла нелегкая…
– Привет, Мику, давно не виделись…
– Ну как же давно, часик с небольшим только прошел, – заулыбалась довольная жизнью пионерка. Рядом с ней неловко ковыряла зазор между плитами носочком сандалии по обыкновению молчаливая Лена. – Нет, я, конечно, понимаю, что все по-разному воспринимают время, но все же если смотреть объективно, то час это лишь малый промежуток в астрономическом восприятии…
– Мику-Мику, – осадил я ее, пока события не начали оборачиваться катастрофой. – Давай все разговоры отложим на потом, хорошо?
