– Да, конечно, – радостно кивнула та. – Кста-а-ати, я тут подумала – почему бы не предложить Ольге Дмитриевне провести какой-нибудь день интернационала? Каждый выбрал бы себе страну и о ней бы представил научный доклад. Я бы взяла Японию. Ну, разумеется, я бы взяла Японию, кого же мне еще брать, как не Японию? Или это было бы нечестно? Ну, я тогда могла бы взять Сингапур. Максимушка, а ты бы какую страну выбрал?
– Мордор, – процедил я, вклиниваясь в поток входящих пионеров, надеясь при этом отделать от Мику. Но не тут-то было.
– Ой, а это где? – изумилась японка. – Или ты про Мордовию? Так это не страна, это республика, ты чего? Кста-а-ати, а может правда поговорим о республиках? Мне самой было бы полезно узнать что-то новое о составе своей второй страны.
– Хацуне, разговорчики! – прикрикнула на нее так вовремя подоспевшая Ольга. – Галдит вся столовая, а слышно почему-то только тебя!
Слава Богу.
Итак, что там у нас? На закуску предлагался капустный салатик, в качестве первого блюда – гороховый суп. На второе – тушеная капуста с сосисками. Процент сосисок в подобных блюдах, насколько я понимал, напрямую зависел от щедрости и порядочности поварих. Мне повезло – соотношение навскидку было близко к идеальному.
Заняв столик около окошка и пожелав друг другу приятного аппетита, мы приступили к трапезе. Пока я лениво ковырял ложкой в супе, почему-то опять вспомнился тот огромный котяра. Славя, помнится, упоминала, что по лагерю бегает собачка, но вот о котах речи не шло. Хотя она могла быть и не в курсе. Не знаю, почему, но внутри появилось щемящее ощущение необъяснимой тревоги. Будто мое внутреннее шестое чувство отчаянно сигнализировало о том, что здесь что-то явно не так.
– Девчат, а тут вообще как с живностью? – поинтересовался я у Лены с Мику, заранее уже жалея, что вообще рот открыл.
– Ой, Максимушка, тут много звериков, – тут же воодушевилась японка, не дав Лене и рта открыть. – Я знаю, что у меня на чердаке в музыкальном клубе белочки живут. По вечерам ежиков постоянно вижу. Пару раз замечала какую-то черно-белую собачку, но толком и не разглядела.
Так, ладно, тут ничего нового. Зайдем с другой стороны.
– А в окрестных лесах?
Мику задумалась. Батюшки святые, это еще что за новости?
– Там не знаю наверняка, – а, нет, все нормально. – Ну, кто обычно в российских лесах живет? Те, наверное, и здесь живут. У вас такая богатая фауна, я прямо в восторге. У нас в Японии с этим поскуднее. Но тоже всего достаточно. На Хоккайдо, например, распространены бурые медведи, енотовидные собаки, горностаи, ласки, белки, бурундуки, соболи, зайцы, японские макаки, олени и разнообразные грызуны. А в пресных водах водится карась и карп, крабы, рачки и черепашки. Кста-а-ати, я однажды взяла домой черепашку. Но потом ее потеряла… Надеюсь, что она выжила и вернулась домой.
Язык мой – враг мой. Не, сама тема мне была интересна. Но только когда ее обсуждают с адекватным собеседником.
– Микулечка, там уже Олечка Дмитриевна в твою сторону недобро поглядывает, – невинно захлопал глазами Дэнчик.
Девочка-скороговорка мгновенно затихла. Но печаль на ее лице мигом сменилась воодушевлением, стоило ей вернуться к приему пищи. Пусть питается. Сил набирается. А то за такой болтологией наверняка оной так много тратится. Может как раз поэтому Мику и была такой худенькой? Как вариант. Я вообще не удивлюсь.
– А кошек тут не водится? – спросил Дэнчик, смотря на Лену.
– Не знаю, – ответила та. – Я не видела. А что?
– Да мы тут с Максом видели одну… Точнее говоря, один лишь ее хвост. Здоровый такой. Прям не кот, а целый тигр как будто. Вот и стало интересно.
– Ой, а я знаю, кого вы могли видеть, – засверкала глазами Мику. – Но говорить не буду. А то еще за дурочку сочтете.
Так уже, милая.
– Мику, ну что ты такое говоришь, – натужно возмутился я. – Полная ведь ерунда!
– Ладно, – та неожиданно понизила голос почти до шепота. – Это вполне могла быть Бакэнэко.
– Кто? – хором спросили мы с Дэнчиком.
– Бакэнеко, – повторила Мику. – Кошачий Демон из японского фольклора.
Мне стоило больших трудов сохранить серьезную мину. Дэнчик оказался чуть менее сдержанным, беззастенчиво прыснув в кулак.
– Мику, – проговорил он, кое как взяв себя в руки. – Тебе не кажется странным, что из всех куда более логичных вариантов ты выбрала именно японского Демона? В Советском, блин, пионерском лагере.
– А что такого? – искренне удивилась та. – Сами ведь сказали, что хвост был огромный. А такие только у Бакэнэко бывают!
Ну, замечательно. Вот только Демонов еще для полноты картины и не хватало. Мне кажется, или самое время уже вызывать Винчестеров? Тут уже уж совсем какой-то невиданный трындец происходит.
– Ладно, а вот если исключить всяких Демонов и прочую очевидно не существующую нечисть, то какой у тебя будет второй вариант? – все же спросил я.
– Тогда не знаю, – пожала точеными плечиками Мику. – Кто-то.
Ага, кто-то. Знать бы наверняка… Ладно, хватит. Я уже слишком заморачиваюсь. К черту вашу мистику. Хотя, даже не к черту. В жопу. Да, так уже будет правильно.
