– За надругательство над музыкой. Выруби нахрен, – ругнулся я, доставая из кармана свой телефон.
– А мне нравится, – Ульянка энергично трясла головой. – Заводная. А что за группа? Я такое никогда раньше не слышала.
И не услышишь. А когда услышишь, то тебе, в силу возраста, будет уже не до этого.
Тем временем я отыскал у себя песню «Don’t know what you got» группы «Cinderella». Ну, для фона сойдет.
«I can’t tell you, baby, what went wrong. I can’t make you feel what you felt so long ago…»
– Ух ты, – загадочно протянула Алиса тоном, которого мне раньше от нее не приходилось слышать. – Мне нравится этот вокал.
– Да, не самый плохой, – согласился я. – Хорош там тянуть кота за одно место, раздавай уже.
Двачевская выдала каждому по шесть карт. Козырем стали пики. Блин, никогда эту масть не любил. Чует моя жопка приключения…
– Ну, рассказывайте, что ли, – произнес Дэнчик, всматриваясь в свои карты.
– Что рассказывать? – спросила Ульянка.
– Ну, там, как живете, чем дышите. Чем занимаетесь на… – он помедлил, правильно подбирая слова. – Дома, короче.
– Эка невидаль, в школе учусь, – важно выступила рыжая-младшая. – У кого самый маленький козырь?
– Ну, допустим, у меня семерка, – сказал я, выставляя карту на всеобщее обозрение.
– Ходи тогда под меня, – Алиса не отрывала взгляда от карт.
Как скажете, Алиса Викентьевна. Круг выстроился соответственный – я, Алиса, Дэнчик, Ульянка. Недолго думая, я выкинул совершенно ненужную мне бубновую шестерку.
– Школа это все понятно, – продолжил Дэнчик знакомство с рыжими. – Я имел в виду, там, увлечения, хобби…
– А, ну, я футбол люблю, еще жуков собирать. Правда они все дохнут, приходится по новой каждый раз начинать. В пруду у себя в деревне головастиков часто ловила. Тоже дохли. Но не все! Часть выживала и я их заново отпускала в пруд. Танцевать люблю. А еще… Еще…
– Булки, плюшки, батоны и кекс, – подсказал я.
– Не без этого, – не поняла прикола девчушка. – Котят своих люблю. Но они не дохнут, не переживайте, – поспешно добавила она. – Мурзик и Плюша мои самые верные друзья. Помимо Лиски, разумеется. Бабушку еще свою люблю. Она у меня самая лучшая. Такие пирожки с вишней печет – умереть не встать.
– От того, с каким воодушевлением ты об этом рассказываешь, у меня у самого слюнки потекли, – улыбнулся Дэнчик. Перевел взгляд на Алису. – А Вы что расскажете?
– А я даже и не знаю, что вам будет действительно интересно узнать обо мне, поэтому расскажу пока то, что происходит сейчас, – как-то витиевато уклонилась от прямого ответа Алиса. – Уже второй год подряд приезжаю в «Совенок». До этого я не была здесь с десяти лет, а сейчас мне семнадцать, и мне кажется, что ничего не изменилось. И мне это нравится, даже кажется, что я разочаровалась бы, если бы хоть что-то поменялось. Ну, разве что Панамка в вожатки заделалась. Я ее еще ведь пионеркой помню. Ходила, как сейчас Ясенева ходит, всех жизни учить пыталась.
– А почему вдруг снова спустя столько лет вернулась в «Совенок»? – спросил я.
– Просто захотелось. Соскучилась по нытью Панамки, – и снова уходит от конкретики. Вспомнились слова Пионера о том, что здесь все обитатели с подобными странностями. Но как-то совершенно не хотелось бросаться в омут с головой и начинать верить этому психопату. Мало ли что там у Двачевской на душе.
– А на кого после школы думаешь пойти? – задал ей еще один вопрос Дэнчик.
– Слушай, чего ты пристал ко мне? – неожиданно огрызнулась Алиса. – С Ясеневой пример берешь, как профессионально под кожу лезть? Не нужно. Давайте о чем-нибудь стороннем поговорим, если уж так чешется.
– Короче, ясно, что ничего не ясно, – подвел итог беседы мой друг.
– А вы сами давно дружите? – спросила Ульянка.
– Да со школы еще, – бросил Дэнчик, но ту же опомнился. – В смысле, я хотел сказать, с начальной школы.
– С пятого класса, если быть точным, – внес коррективу я.
– Кру-у-то, – присвистнула девчушка. – Тоже хочу такого друга как-нибудь встретить. Чтобы вот раз и навсегда.
– Да встретишь еще, куда денешься, – ненароком пообещал я, вспомнив своего одногруппника, который со своим лучшим другом начал общаться только когда был в одиннадцатом классе. И, насколько я знаю, они до сих пор не разлей вода. Это все же такое дело, никогда не угадаешь.
– И что вы, ни разу не ссорились? – продолжала допрос Ульянка.
– А из-за чего нам ссориться? – пожал плечами Дэнчик. – Мы с Максом, на самом деле, совершенно друг на друга не похожи. Так сказать, у нас разные охотничьи угодья. Делить нечего. Вот и живем душа в душу уже… шесть лет.
Плейлист тем временем решил одарить нас Black Strobe. I’m a man, bitches.
– Никто из вас еще не планирует сдаться? – такой себе блеф, конечно. Оставшиеся у меня на руках карты были совершенно безобразными. Как бы я не умел хорошо играть, а я и не умел, мне сейчас просто не везло – в наличии была одна мелочь, да и та ни разу не являлась козырной. – Мне прям прет.
– Ври, ври, да не завирайся, – хмыкнула Алиса. – Вижу я по твоему сосредоточенному лицу, как тебе прет.
