Не прошло и недели, как мы снова вернулись к домику рыжих. Палящие лучи солнца нещадно жарили макушку, из-за чего как можно скорее хотелось окунуться в приятную прохладу озера. Будучи уверенным, что девушки уже будут ждать нас, сидя на крылечке, я даже удивился, что домик с Веселым Роджером казался с виду безжизненным. Я глянул на время и вздохнул, подойдя к дверце. За почти что пятнадцать минут можно было уже как-то и собраться. Может, они передумали? Поймал себя на мысли, что очень бы этого не хотелось. Взъерошив свои непослушные волосы, прислонил ухо к дверце домика. Изнутри донеслось шуршание и невнятные разговоры, перемежающиеся с хихиканьем. Я легонько побарабанил пальцами по дереву. Рыжие тут же откликнулись, хором прокричав подождать нам минутку. Ладно, подождем, чего уж там.
Я устроился на крылечке, сорвав одну из растущих рядом травинок, которую тут же воткнул в зубы. Дэнчик встал передо мной, слегка загородив своей тенью меня от солнца, за что я был ему очень благодарен.
– У тебя такое лицо, словно ты сейчас задымишься, – отметил Дэнчик, повернувшись ко мне вполоборота.
– Не люблю я время ожидания, – пожаловался я, смахивая пот со лба. – Просто так теряем драгоценные минуты. Хотя могли бы быть уже на подступах к пляжу. Я уже мокрый, как мышь сижу.
– Ну, что я могу сказать, ты от этого никуда не денешься, так что терпи, – «успокоил» меня Дэнчик, задорно улыбаясь и щурясь от светившего прямо ему в лицо солнца. – Хотя, от мороженки я бы не отказался. Хваленый многочисленными группами Вконтакте натуральный советский пломбир. Как думаешь, им тут завозят?
– Понятия не имею. Но хотелось бы.
Наши спутницы удосужились выйти только минут через пять. Довольные, чего нельзя было сказать о нас, которые уже больше напоминали подтаявших по весне снеговиков не самой первой свежести.
– Вас только за смертью посылать, – недовольно зевнул я.
– Не жужжи, – махнула рукой Алиса. – Мы поминали Юрца. Уля сначала очень расстроилась, но после моего рассказа о его приключениях все же сменила гнев на милость. А еще я доходчиво ей объясняла, что негоже бросать подругу с запертым в шкафу парнем.
– Это она имеет в виду свои возмущенные визги, – пояснила та. – Забавное зрелище. Особенно когда по воздуху кулаками молотила.
Ульянка тут же получила легкий подзатыльник. Девчушка округлила глаза и посмотрела на Двачевскую с такой жалостью, что даже у меня смогла вызвать умиление. Но Алиса лишь снисходительно улыбнулась и потрепала ее за косы-ракеты:
– И не надейся, Уля, это у тебя срабатывало только первые десять раз, больше не получится.
Та сдаваться явно не собиралась и усилила напор, для пущей убедительности еще начав шмыгать носом.
– Черт возьми, ладно, – сдалась, наконец, Алиса. – Извини меня за вполне себе справедливый подзатыльник.
– Хы! – с улыбкой до ушей она уставилась на нас с Дэнчиком. – Видали, как с Лиской надо? И, заметьте, никакого мошенничества.
– Сказала хуманизация этого самого мошенничества, – пробормотал я себе под нос.
– Что? – переспросила Ульянка.
– Не-не, ничего, – улыбнулся я.
Рыжие, взявшись под ручки, гордо зашагали вперед, даже не проверяя, идем ли мы следом. А нам, в общем-то, ничего и не оставалось. Перспективы расплавиться и превратиться в две лужицы, украшающие тропинку, были не шибко-то и заманчивыми. Охая и вздохая, мы поплелись следом, периодически поглядывая на стройные ножки впереди идущей рыжей бунтарки.
– Урааа! – радостно закричала Ульянка, когда на горизонте наконец-то замаячил водоем. – Водичка!
Побросав вещи, она побежала навстречу освежающей прохладе, на ходу сбрасывая с себя одежду. Казалось, в тот момент ее радости не было предела. И секунды не прошло, как она исчезла в водной глади и где-то с минуту не появлялась. Я уже начал беспокоиться, как она вынырнула около буйков, плескаясь, как ополоумевший дельфин. Выдохнув, я сам уже принялся скидывать с себя местами приклеившуюся к телу пионерскую форму.
Место мы выбрали чуть поодаль от основного скопления людей, в окружении величественно возвышавшихся нескольких аляповатых песочных замков, заботливо построенных малышней. Чуть в стороне красовались несколько покрывал, на которых загорали незнакомые нам девчонки. Рядышком вовсю шла баталия в пляжный волейбол. Мяч то и дело улетал в воду, вынуждая кого-то за ним поспешно плыть. В одной из играющих я без труда узнал Славю. Она определенно чувствовала себя в своей стихии, стремительно бегая из угла в угол, грациозно ныряя под мяч и без особых напрягов отфутболивая его в сторону оппонентов. Дэнчик, залюбовавшись ею, мечтательно вздохнул и быстро отвернулся, едва слышно выругавшись. Затем раздосадовано плюхнулся на теплый песок.
– Загореть хочу, – объяснился он, поймав на себе недоумевающий взгляд Алисы..
– А не обгореть? – поддела его та. – Не самое мудрое решение, даже с учетом вашей с Максом тормознутости.
Дэнчик посмотрела на нее глазами, в которых плясал недовольный огонек. С лица Алисы-таки сползла на секунду нахальная улыбка, но она вовремя взяла себя в руки:
– Пойдемте уже к Ульянке присоединимся.
