— Я? — изогнул бровь Фет. — Ты сам сказал, что он часто о ней думает!
— Ну, мало ли? Всё же это он думает, а не она о нём… Ладно, время поджимает. Куда теперь?
— Человеки едят утром, — важно кивнул Фет. — Надо идти туда, где дают еду, — уверенно заявил он.
Передвигаться в теле этого человечка было очень непривычно. Смешные маленькие ножки, такие коротенькие и пухлые, никак не желали шевелиться с достаточной скоростью. Когда же Маат переступил порог столовой, он и вовсе растерялся. Но, решив не выделяться из толпы, встал в очередь, как и все закидывал на свой поднос еду, даже примерно не задумываясь, что это и как это есть. Он давно увидел Элию и Томаса. Его детки сидели за столом и то, какой свет источала сейчас Элия вселяло в его древнее сердце надежду.
Они обязательно справятся! Он очень постарается!
Рейвен хорошо помнил один момент из своего детства. Тогда он грезил короной, воображая, как станет королём и все аршваи рам преклонят колени перед ним. Каждый будет смотреть на него с тем же трепетом, восхищением и подобострастием, как смотрели на его отца. Глупые фантазии ребёнка казались чем-то сладостным, желанным. Однажды он имел неосторожность восхищенно позавидовать отцу…
— Если став королём будет хотя бы один день, когда ты не будешь мечтать сбросить этот венец, то считай, что это и есть ожившая мечта.
Что имел ввиду отец Рейв понял далеко не сразу. До этого дня был долгий путь, когда многое стало иметь совсем иное значение. Восхищённые улыбки превратились в льстивые оскалы, трепет во взглядах обратился страхом и заискиванием, а всё подобострастие оказалось обыкновенным притворством. К тому моменту за его плечами был вынужденный династический брак, смерть родителей, четкое понимание, что друзей у него нет и никогда не будет. Хотя нет, был один единственный человек, который не боялся, не льстил и не притворялся. Да и общался с Рейвом так, как и стоит общаться братьям. Его единственный настоящий друг.
И, сейчас, находясь в штабе по контролю над разломом, он понимал, что нет никого, кто справился бы с происходящим лучше Зейна — его друга, брата, последнего настоящего человека, что у него остался. И, ещё, он осознавал, что именно некогда столь желанный венец на его голове заставит отдать приказ отправляться в самое пекло. Вернётся ли Зейн живым? Скорее всего нет.
Они не знали, что произошло, но в этот раз разлом не пульсировал. Пространство будто разорвало, превратив в огромную дыру из которой полезло такое, что и вообразить страшно. Был поднят весь гарнизон, призваны все резервисты и выпускники Башни Семи Стихий, мобилизованы все рейши Арамии. Но хуже всего было то, что он как беспомощный идиот должен был оставаться в сторонке и быть готовым отдавать приказы, теряя всё больше и больше людей. Вот цена его венца.
Мы с Томасом продолжали таращиться на уминающего всё подряд Торта, когда пространство вокруг пронзил неприятный сигнал.
— Внимание, внимание, это не учебная тревога, — раздался низкий мужской голос, заставляя всех ребят, находящихся в столовой испуганно замереть. — Просьба студентам выпускного курса и преподавательскому составу собраться у входа в центральный корпус, — продолжало звучать безэмоционально. — Всем студентам вернуться в свои комнаты в общежитии до особого распоряжения.
Пока мы внимательно слушали объявление, аршваи рам сидевшие за преподавательскими столами тут же поднялись и поспешили на выход. Немного с опозданием их примеру последовали и ребята с выпускных курсов. Тем временем, объявление повторяли снова и снова.
— Что-то произошло, Элия! Моя мама…она сегодня пошла на завтрак в столовую при архиве… — растеряно пробормотал Том. — Я должен найти её!
— Я с тобой, — поднялась было я за парнем, но он остановил меня. — Нет, иди в комнату! Я справлюсь и тут недалеко.
Даже не дав мне ответить, Том поднялся и побежал на выход из здания.
— Шустрый какой, — проворчала я, и уже было подорвалась за ним, как моё запястье оказалось в медвежьем захвате Рам Торта.
Не сказать, чтобы я была слабой девочкой, но хватка у парня была стальная.
— Эй, отпусти… — возмутилась я, подняв глаза на парня, поведение которого было слишком странным, чтобы не навести на определённые мысли.
Неужели Эрион один из тех, кого завербовала Леяри перед тем, как сбежать?
Рука сама потянулась к сумке с кирпичом. Но, если отец Зейна в моих глазах предстал похитителем и злодеем, и я ни чуточки не сомневаясь, задействовала своё оружие, то Рам Торт по большей части был милейшим парнем! Я размякла. Он вроде как ничего плохого пока не сделал, а я ему возьми да пробей башку. Кто так делает⁉ Нет, надо сперва поговорить и убедить его отвалить по-хорошему!
— Нам нужно не туда, — прежде, чем я успела открыть рот, сказал Эрион.
Парень поднялся на ноги и поспешил на выход из столовой, утаскивая меня за собой.
— Время — это конкретный момент, который нельзя упустить! Только тогда оно есть. Если будешь сомневаться и пытаться избежать того, что уже неизбежно происходит, то время будет потеряно… Понимаешь?