Хотя стоило признать некоторое улучшение в моём состоянии. Ещё несколько лет назад мужчины были кем-то…не знаю даже как объяснить, кем-то как я… как бы нелепо это не звучало. Меня могла смутить Берта слишком глубоким декольте, но Лоис мог хоть голышом при мне разгуливать мне было бы всё равно. Но так было первые года три после падения. Сейчас же, покинув поместье отца, я не без удивления начала отмечать, что есть симпатичные мужчины. Порой, даже с интересом могла разглядывать противоположный пол. Могло ли это значить, что наконец и моё женское начало пробуждается от глубокого сна после пережитого падения? Положа руку на сердце мне хотелось бы вновь стать девочкой, как все, но и сохранить ту смелость и безрассудство без которого я теперь не мыслила себя тоже. В конце концов, я просто приняла свои странности. Во многом благодаря господину Фирсу, который действительно ценил эти качества во мне. Во многом благодаря безразличию собственной семьи, которым было плевать какая я грубая или хулиганистая, просто пороли, когда уж совсем переходила черту, так это не так уж страшно. Ко всему привыкаешь. В конце концов, когда Лоис подрос то порка стала похожа на массаж, потому как мой дружок знал, что выпори он меня чуть сильнее и я запалю его сарай с инструментом.
— Поспи немного, — участливо прошептал Фирс, когда наш обоз вновь двинулся в путь.
И, правда, что-то устала я после четырёхчасового марафона по изгнанию госпожи Лавиль. Девица оказалась на редкость упорная и не желала сдаваться даже когда стало понятно, что денег у неё больше нет. Если бы они сошлись с Фирсом, то легко бы могли спустить состояние за рекордно короткие сроки и даже не расстроиться истово веруя, что чудеса случаются и вот-вот они посыпятся на них, как из рога изобилия. Лохи, что с них взять?
Почему-то задумавшись о том, кто такие «лохи» я вновь не нашла никаких конкретных образов в своей памяти, но решила, что Фирс милый лошок, а Алисандра противная лохудра. Очень надеюсь, что она самостоятельно решит избегать наше общество. Ещё раз окучивать её на протяжении четырёх часов, не применяя физического насилия я была не в состоянии.
Кивнув профессору, я вновь прикрыла глаза и даже успела провалиться в какой-то беспокойный сон, где кто-то постоянно вскрикивал «бита», но при это вместо карт на стол падали связанные фигурки лакеев из дворца императора.
— Элия!
Голос профессора ворвался в мой мучительный сон из уст какого-то толстого зайца в очках и с лохматыми ушами. Заяц почему-то прыгал вокруг лакеев и пытался проверить нет ли среди них императора.
«Лошок», подумала я, наблюдая за милым пушистым пухликом, «вот ты какой!»
— Элия! Вставай немедленно! — вдруг визгливо заорал «заяц» и я тут же распахнула глаза.
— Что? — пробормотала я, натыкаясь на какой-то особенно перепуганный взгляд профессора, который продолжал трясти меня за плечо.
— Напали! На обоз напали! Что делать⁈ Что делать⁈ Надо бежать! — в панике Фирс ринулся на выход из кареты, в то время как я едва успела словить его за шиворот. Вот же неугомонный, то говорит, что толстый и ему сложно далеко ходить, а то вон — не поймаешь колобка!
— Куда! — вернула я профессора обратно на лавку. — Сидеть, — скомандовала я, бросая взгляд на перепуганных соседей.
К чести госпожи Вьер она не пыталась вырваться из-под защиты стен кареты, но при этом это пытался сотворить Томас, которого она пыталась удержать за руки. Снаружи раздавались крики, лязг металл, беспокойное ржание лошадей. Судя по всему, был вечер, а в окно кареты можно было разглядеть лишь непроходимый лес.
— Куда вы все рвётесь? — зашипела я на мужчин. — Там воины, которым не надо мешать делать своё дело. А у нас ни оружия, ни брони…
Договорить я не успела, так как карету аккурат в районе головы профессора прошило несколько арбалетных болтов. Хорошо, что я продолжала удерживать Фирса за воротник, а то они прилетели бы аккурат ему в голову.
— Так, — нервно сглотнула я, — план меняется… вылезаем и лезем под карету, живо!
Слава богам никого уговаривать быть пошустрее не пришлось. Томас помог матери выбраться, и они оба шустро юркнули под нашу карету. Стоило нам с профессором оказаться снаружи, как меня захлестнуло атмосферой окружающего сражения.
— Залезай, Элия, — скомандовал профессор, но не тут-то было.
— Ты первый, а я следом, — понимая, что быстро залезть у профессора вряд ли получится, я решила его подстраховать. — Давай же, не задерживай!
Пока профессор пытался пролезть под карету, я смотрела по сторонам едва осознавая реальность происходящего. Нападавших было много… Нет, не так! Казалось им конца и края нет! Это не шайка из десяти или двадцати разбойников! Такое ощущение, что это был полноценный военный отряд. Быть может, император не спешил так просто расставаться с золотом и послал остатки своей армии нам на перехват? Это казалось немыслимым, потому как в отряде аршваи рам было от силы тридцать воинов плюс пятеро странных типов в шорах на глазах, да трое богаче всех одетых, которые всеми командовали.