— Ну, допустим, я, — откинувшись на спинку стула с широко разведёнными коленями, я с какой-то ленцой во взгляде, прошлась сперва по фигуре няньки, будто представляя с чем её лучше приготовить, а потом уже встретилась взглядом с онемевшим папкой. — И, чё?
Лишь ляпнув это треклятое «и, чё», я поняла, что, наверное, скоро умру… Меня точно убьют. Это просто конец сумасшедшего бастарда! Да, что со мной такое⁈
В столовой воцарилась звенящая тишина. Даже брат с сестрой замерли так и не донеся вилку с овощами до рта. Что уж говорить о прощелыге, который её вовсе выронил.
— Фрау, решила, что бить детей — это в порядке вещей, так что пришлось ей растолковать, что по чем, и что на дочь графа Изэр руку подымать не стоит, если она ей всё ещё нужна, конечно, — говорила я, но словно и не я вовсе. Да, я бы в жизнь так не сказала!
«Ну, давай, батя, шах и мат тебе», мрачная мысль полная собственного превосходства, прошлась по краю сознания. «Накажи меня, и покажи братве, что твоё может тронуть каждый».
Уверенность в собственной безнаказанности прочно поселилась на сердце, в то время как в столовой царила всё та же непроницаемая тишина.
— Мортис! — вдруг рявкнул отец, отчего подпрыгнули домочадцы. Все, кроме меня.
Пожилой слуга появился на пороге в столовую спустя несколько секунд и как всегда со всем подобострастием поклонился отцу.
— Слушаю вас, Ваше превосходительство, — почтительно проговорил он, не спеша выпрямляться.
— Госпожа Брувер заработала себе на сегодня десять ударов розгами, — под ошарашенный всхлип няньки, сказал он, — помоги ей получить вознаграждение. А, моя дочь, Элия, соскучилась по ночёвке в ледяной комнате, — закончил он, справедливо воздав каждому из нас. — И, ей так же следует помочь и сопроводить на ночлег.
Вот, сука!
Я лишь молчаливо закатила глаза, устав удивляться собственному бесстрашию, как на словах, так и в мыслях.
Правильно. Всё правильно.
Печально содрогалась я. Конечно, я грешница и должна быть наказана! Скольких людей оскорбила, как в мыслях, так и на словах! Может ледяная комната исцелит моё безумие ведь в страданиях сокрыт и путь праведный…
«Хватит гнать», шикнула сама на себя, поднялась со стула и с гордо поднятой головой, прошествовала мимо домочадцев и самого отца, не удостоив того даже взглядом.
Как он не добавил ещё пару суток в камере за такое пренебрежение, остаётся только гадать⁈
Ледяная комната находилась в подвалах замка Изэр. В ней не предусматривалось ни окна, ни камина. По сути это была камера, в которой был топчан и тонкое отсыревшее одеяло. Использовалась она в основном для содержания арестантов перед отправкой их в суд или для наказания слуг… Ну, и меня. Однажды я провела в ней самую жуткую ночь в своей жизни. И, тогда, несмотря на то, что было лето к утру у меня зуб на зуб не попадал от холода. А, ещё я свалилась с лихорадкой после всего одной ночи в ней. Сейчас же было начало осени, а стало быть ночи были ещё холоднее, чем летом. Хотя вообще не уверена, что на температуру там влияет хоть как-то погода. Там всегда холодно.
В сопровождении пожилого слуги мы спустились вниз. Долгое время петляли по коридорам, пока старик не отважился вдруг заговорить.
— За что тебя?
— За решетку, судя по всему, — буркнула я, проходя в мимо Мортиса в отворившуюся дверь камеры. Мельком осмотрев комнатушку тут же выдала:
— Парашу неси, господин начальник, — усмехнулась я.
— Чего?
— В туалет мне куда ходить до завтра? — взглянув на него, как на недалёкого, покачала я головой, усаживаясь на тонюсенький топчан. — Свободен, — так и не дождавшись ответа от растерявшегося слуги, решила его поторопить лишний раз.
Стоило Мортису уйти, как я погрузилась в совершенно нерадостные думы. Со мной было что-то не так. Стоило это просто признать. Да. Я упала с лошади и отбила голову.
Жалобно всхлипнув, я привычно позволила слезам побежать по щекам:
— Я отбитая на голову-у-у, — провыла я, размазывая сопли и слёзы по щекам, захлёбываясь в собственном вздохе. — Так-то была-а-а не то не сё, никому не нужная-я-я, а теперь во-о-обще дура-а-а!
Плакала я часто и этому занятию обычно придавалась вдохновенно. За не имением кого-то, кто мог бы меня утешить, я выплёскивала свои горести так. Но сегодня почему-то повыла жалкие минуты, после чего решительно вытерла слёзы и прорычала сама на себя:
— Завали фонтан уже! Задницу подняла и на зарядку встала!
Молча поднялась, расставила ноги на ширине плеч и под бодрый счет и странную музыку, которая вдруг фоном зазвучала в голове, я начала по очереди разводить руки, потом пошли в ход ноги и наклоны. Совсем скоро я так упыхалась, что мне стало жарко, хотя в голове упорно билась мысль, о том, что я ещё стану человеком.
— Чтобы день твой был в порядке, начинай его с зарядки! — бодренько пробормотала себе под нос и решив, что проще всего просто не спорить с собственным безумием, тем более так теплее.