Любишь провоцировать?
Прислушавшись к собственным ощущениям, чую ее присутствие в замке. Она рядом, вот только вместе с этим пониманием густым, сизым облаком окутывает ощущение беды. Что-то не так.
Опять замышляет побег?
Глупышка. От меня не сбежать. Не отпущу, пусть не надеется! Слишком красивая, слишком нежная, слишком утонченная, умная и... Даже пикантная в своей дерзости! Столько «слишком» в одной женщине — разве кто-нибудь сможет отказаться от такого букета по доброй воле?
— Генерал? — произносит Дункан, один из моих самых старых сотников. — Что-то случилось?
Лишь на этом вопросе замечаю, что все мои сотрапезники хохочут чьей-то шутке, один я молчу и хмурюсь. Смех стихает. Все взгляды устремляются на меня. Зависает неловкое молчание. Бездна!
Вытираю уголки рта шелковой салфеткой, бросаю ее рядом с тарелкой и поднимаюсь из-за стола:
— Мне пора. Приятного аппетита!
Ухожу из зала под стихшие разговоры.
Чувствую, как тяжелые взгляды воинов буравят мне спину.
Думают, у меня едет крыша? Хм. Недалеки от правды!
Найти бы ее, эту колючку, и наказать за непослушание! Сцены наказания сладким видением проносятся в голове, так что мигом каменеет в паху. Ее власть надо мной бесит! Бьет по живому.
Хочу избавиться от наваждения, но сделать это не так-то просто. Вопреки воле ее образ является ко мне во снах. Лезет в мысли днем. Дико мешает, с одной стороны, а, с другой, придает некогда тусклой рутине яркость и вкус.
На несколько секунд останавливаюсь.
Прислушиваюсь к собственным ощущениям.
Где ты, Цветочек?
Меня с силой влечет в сторону башни. Она там, наверняка.
Прячется от меня в своей комнате? Думает, что ослушавшись мужа, отсидится в своем уголке и обойдется без последствий? Наивная!
Ее послушание могло бы отодвинуть момент нашего сближения. Но если она предпочитает провоцировать дракона… Так даже лучше! Тем скорее она зайдется от счастливых криков в моих объятиях!
Иду знакомыми коридорами, но по мере приближения к башне, в груди сильнее царапает острое чувство беды.
Эта часть замка самая уединенная и безлюдная. Герцог де Треви объяснял это тем, что тут жила его дочь-затворница, готовившая себя для пожизненного служения в Храме. Лишь избранные были допущены в ее часть замка. Слуги привыкли к такому укладу и не ходят сюда без особой нужды.
Шагаю по пустынной террасе, откуда виднеется левое крыло. По привычке проверяю красные маячки — горят. Сигнализация в порядке.
Затем сознание спотыкается об странность. Все окна в башне темные. Магические светильники не горят, значит, Асмина не движется. Почему?
Устала? Заснула? Заболела?
Сам не замечаю, как перехожу на бег.
Перескакивая через ступеньки, взлетаю по лестнице, на которой тоже темно, но это нисколько не мешает. Драконье зрение позволяет видеть, как при свете дня. Псы отстают — у них с ночным зрением не ахти. И вдруг…
Ее запах совсем рядом.
Пара пролетов — и натыкаюсь на неподвижно лежащее тело.
Асмина распласталась на лестничной площадке, раскинув руки. Ровный ритм ее сердца звучит сладкой музыкой в ушах. Жива!
Когда волкодавы добираются до Асмины, то тянутся мордой к ее лицу. Гоню их прочь. Их слюна не настолько лечебна, чтобы здесь помочь.
В кончиках пальцев рождается знакомый зуд. Темная магия рвется наружу, просится помочь. Я бы выпустил свою силу, да не всякий готов ее принять.
Асмина готова, чую нутром! Дракон ревет, желая ей помочь, здесь и сейчас. И все же сдерживаюсь.
Меня грызут сомнения.
Если ошибусь, то наврежу.
Нельзя самому! Ее надо к целителю. К
Аккуратно подхватываю на руки невесомую, хрупкую фигурку, такую трогательную в своей беспомощности.
Только сейчас замечаю необычный запах в длинных шелковистых волосах. Масло олейника, что обычно используют для приготовления еды. Как оно попало к ней на волосы?
Бездна!
Сначала помочь Цветочку, а потом…
Перерыть весь замок, чтобы найти виновного!
Пока несу драгоценную ношу, прислушиваюсь к биению ее сердца. Ровное, но слабое, оно и тревожит, и успокаивает одновременно.
Потерпи еще немного, малышка!
Прошив замок по самому короткому пути, наконец, добираюсь до лазарета, под который отведен целый зал. Стучусь.
Как только дверь открывается, не особо церемонясь, отпихиваю с дороги распорядителя этого места и вваливаюсь внутрь. От резких движений светильники вспыхивают ярче солнца, освещая идеальный порядок и пустые кушетки, выставленные аккуратными рядами.
Укладываю Асмину на специальное круглое ложе на резных ножках. Таких тут всего пять, для особо тяжелых случаев. Они стоят ближе всего ко входу и насквозь пропитаны целебной магией.
Поднимаю взгляд на целителя и рычу:
— Это моя жена, Арвис. Лечи ее, как следует!
Угроза в голосе удивляет меня самого. Арвис повода не давал. Он опытный целитель. И старательный.
Просто…
За эту девочку порву любого.
Старик по привычке ерошит седую копну волос, будто активизируя тем самым магию. Затем подходит к ложу и распускает над грудью Асмины толстые пальцы с под корень подстриженными ногтями, на кончиках которых уже виднеется голубоватое свечение.