Мне не комфортно видеть себя светящейся, поэтому закрываю плотно глаза. Едва удерживаюсь, чтобы не стряхнуть с себя эту непонятную субстанцию!
Чувствую внутри себя зуд, мелкую вибрацию, вызывающую чувство щекотки. Это так странно, когда чешутся кости!
Терпи, Асмина! Чем ты здоровее, тем больше шансов сбежать!
— Вот, в общем-то и все, милочка! Вы здоровы. Чувствуете?
Открываю глаза.
Вытягиваю перед собой руки. Руки, как руки. Свечения нет. А главное, больше нет боли!
— Надеюсь, вы не планируете ниоткуда падать в ближайшее время! Совсем скоро я буду весьма и весьма занят пострадавшими воинами.
— Спасибо, что подлечили, господин Арвис! Очень постараюсь больше не падать.
Старик встает и начинает собирать в саквояж какие-то свертки, пучки трав, пинцеты. Одновременно говорит, доверительно понизив голос:
— Должен сказать, вам невероятно повезло, что истинная связь возникла с собственным супругом! По долгу службы я перевидал столько драконов и их пар, что не сосчитать! Так вот. Большая часть меток возникало у девиц, которые не были женами драконов.
— Но ведь после появления метки их брали в жены, так?
— Не все так просто, знаете ли! Когда дракон уже женат и детишки имеются, не каждый пойдет на развод ради истинной.
— В таком случае девушке с меткой полагалось бежать от дракона сломя голову! Нельзя ведь рушить чужие семьи!
— Милочка, вы еще наивнее, чем выглядите! — хихикает целитель. — Куда же девица убежит от истинного? По метке дракон найдет свою пару хоть на другом конце света. И поверьте слову старого целителя, драконам глубоко плевать, жена ему истинная или нет. Сцапает в свои загребущие лапы и не отпустит.
Мне кажется, я ослышалась.
О чем говорит целитель?
У меня был… есть план. Сбежать, развестись, укрыться от семьи и уж тем более от дракона. Я планировала найти работу в лавке целителя. Ассистенткой. И совершенно не планировала, чтобы меня сцапали загребущие лапы!
А теперь все мои надежды и планы с дребезгом бьются на мелкие осколки.
В сопровождении черных псов и Ирии спускаюсь к парадному входу, куда и правда уже начинают прибывать повозки с драконами. С тяжелым сердцем наблюдаю за вереницей телег, что подъезжают со стороны Разлома.
Мужские фигуры в темно-зеленой форме слуг снуют туда-сюда с тяжелыми носилками, доставляя пострадавших в зал, отведенный для лазарета. Искусно украшенные коридоры быстро пропитываются металлическим запахом.
Мне повезло несколько месяцев работать добровольцем в госпитале родного городка, но я тогда не увидела и половины той крови, сколько вижу за последний час!
Единственный в замке целитель, с которым я познакомилась утром, буквально перебегает от одной койки к другой. Он больше не хихикает и ничем не напоминает легкомысленного, утреннего гостя. Лишь хмурит седые брови, когда склоняется к очередному пациенту, и громким уверенным голосом раздает указания слугам.
Сначала со стороны подсказываю тем, как выполнить то или иное поручение, а потом решительным шагом подхожу к Арвису и требую дать мне задание. Через несколько минут я активно включаюсь в работу. Накладываю на раны повязки, пропитанные лечебным настоем, готовлю отвары и даже немного подлечиваю внутренним ресурсом.
Наблюдать, как от близости моих рук, розовеют лица обескровленных драконов — одно удовольствие. Когда вижу пострадавших с рваными ранами по всему телу, я ни на миг не теряю целительской хватки. Все больше убеждаюсь в мысли, что верно угадала свое предназначение.
А потом случайно натыкаюсь на дракона с сильно пострадавшим лицом. Сердце екает, и руки, в которых зажаты бинты, мелко трясутся. Неужели это… Драгос?!
Через секунду он что-то произносит, и я по говору понимаю, что это не генерал.
И все же при мысли, что Драгос де Эвервин находится сейчас там, в самом пекле, становится настолько жутко, что все внутри холодеет от ужаса, и меня будто парализует.
Впервые за день теряю самообладание. Прислоняюсь спиной к холодной стене лазарета.
Глубоко дышу, и никак не могу отдышаться.
Что за ерунда со мной творится?
Он один из защитников, ничем не хуже и не лучше тех драконов, кто лежит здесь. Так почему меня так корежит при мысли, что он может оказаться на одной их коек в таком же порванном состоянии?
Истинная связь?
Стараюсь не думать о треклятой связи.
Гоню все мысли о генерале, которые меня обессиливают. Благо работы непочатый край — есть на что отвлечься!
К вечеру лазарет битком набит пациентами, и я, наконец, в полной мере начинаю понимать, насколько опасны Разломы.
Одно дело, когда отец за чашкой утреннего кофе читал в газете об очередной победе над Бездной и совсем другое — своими глазами увидеть, какой ценой даются эти победы. Сейчас у меня с глаз будто падает пелена.
Прозрение оказывается настолько болезненным, а работа — настолько выматывающей, что после ужина меня начинает слегка заносить в сторону.
— Милочка, — вскоре ко мне подходит Арвис. — Шли бы вы отдыхать! Не хватало еще вас поднимать из обморока! Помните, чем целее вы будете, тем спокойнее генералу на поле брани. От него, знаете ли, сейчас зависит исход сражения!