И этот камушек придавал мне силы закончить свой рассказ.
– Я бинтовала каждую рану, чтобы остановить кровь, пока ты лежал на полу, на коврике. Мне было так хреново! Я вообще вид крови не переношу! Меня начинает мутить! Я рвала простыню на бинты, бегала с тазиком, чтобы промыть твои раны и смыть кровь с тебя, чтобы осмотреть. Я вытащила из тебя чужой клык… – прошептала я, засовывая руку в карман штанов. – Вот он… Он был в тебе! Забирай! Я стягивала края ран, чтобы уменьшить кровопотерю. А потом… потом пришла Ингрид! Я как раз мыла тазик, чтобы набрать воды, и полоскала тряпку. И услышала, как залаял Сиги. Я испугалась, что это Сальгард, бросилась в комнату и… увидела твою Ингрид.
Сигурд смотрел на меня так, словно видел впервые. Я просто выплюнула это слово «твоя», чувствуя, как меня переполняют эмоции. Я так понимаю, что Ингрид тоже не молчала. Интересно, что же она ему сказала еще?
– Она обернулась волчицей и… и… потребовала медальон. А чтобы я была сговорчивей, угрожала убить тебя и моего Сиги, – выдохнула я сквозь зубы. – Она раскрыла пасть, чтобы перегрызть тебе горло. И я… я… отдала ей медальон.
– Погоди, – произнес Сигурд. Он засомневался. – Выбирая между своей жизнью и моей… Ты… Выбрала меня?
– И очень жалею об этом! – в сердцах произнесла я. – Хочешь верь, хочешь не верь! Мне уже все равно.
Я сделала глубокий вдох.
– Выйди в кор-р-ридор! – прорычал Сигурд. В его голосе звучал приказ.
Я обняла, поцеловала в макушку и бережно спустила с рук Сиги, отправляя его к малышам. Те мирно посапывали и кряхтели во сне. «Прощай!» – одними губами прошептала я, стиснув зубы.
И только после этого вышла следом за альфой.
– Я прекрасно знаю, что ты мне не поверишь, а поверишь своей Ингрид, поэтому я готова… – прошептала я, глядя ему в глаза.
– Ты готова умереть? – спросил Сигурд.
– Да! Это лучше, чем жить в постоянном страхе! Я жила спокойной и счастливой жизнью… Я даже не думала о том, что окажусь в другом мире… Я была… Была счастливой! Я не боялась, не плакала… А потом в моей жизни появился ты, притащил меня сюда, и у меня что ни день, то смертельные приключения! – сглотнула я, сжав кулачки.
От переполнявших меня эмоций из глаз брызнули слезы.
– Я не просила тащить меня сюда! – ударила я кулачками в его грудь. А потом вспомнила, что там справа была рана. И поэтому следующий удар пришелся на левую сторону груди. – Не просила! Слышишь!
Я медленно сползала по его груди руками, чувствуя, как жгучие слезы выступили на глаза.
– Я не хотела быть ничьей истинной, смотреть, как волки разрывают друг друга, бегать с волчатами, вздрагивать от ужаса каждый день! – прошептала я, поднимая взгляд. – Я не хочу быть твоей истинной! Не хочу! Отпусти меня домой! Верни меня туда, где взял! Или уже прикончи, чтобы не мучилась! И будь со своей распрекрасной Эрцилией, со своей прекрасной Ингрид, которые даже не поинтересовались, как ты себя чувствуешь! Это твой выбор.
– Ты хочешь пр-р-росто так умереть? – удивленно произнес Сигурд.
– Да! Освободить место для той или тех, кто тебе дорог, – сглотнула я.
Сигурд молча развернулся и направился по коридору. Я осталась в растерянности смотреть ему вслед.
Немного постояв, поежившись от нервного озноба, я открыла дверь, ловя Сиги на руки.
Я прижала Сиги к груди, чувствуя, как слезы сами текут по щекам.
– Ты от мамы далеко не отходи! – прошептала я, шатаясь, словно пьяная.
Ноги отказали, я опустилась на кровать. На полу спали малыши. Даже моя эмоциональная речь не разбудила их.
– Сиги, – прошептала я. – Что теперь будет? Медальон у него, мы тут вообще ни пришей к коту рукав! Нам бы с тобой домой, Сиги… Сиги, ты хочешь домой?
Пес смотрел на меня, а я вздыхала по маленькой квартирке с уютными обоями и крошечной прихожей. По запаху кофе по утрам, по веселым прогулкам в парке…
– А что, если мы с тобой попробуем сами вернуться туда? – прошептала я, чувствуя, как высыхают слезы на щеках. Нет, а что? Почему бы и нет?
– Если мы попробуем найти то самое место в лесу, может, получится? – прошептала я, чувствуя, как в груди разгорается огонек надежды.
Мысль о побеге прочно засела в голове, и я поглядывала в сторону дверей. Тонколапый «косиножка» шуршал брезентовым комбинезоном, бегая по комнате. Я смотрела в окно, пытаясь вспомнить то место из сна. Так или иначе, оставаться здесь нельзя. На секунду я представила, как стучусь в дверь Сигурда, за которой доносятся характерные звуки страстной любви.
– Так? У вас всё? Да? – спрашиваю я, прижимая к себе Сиги. – Мы можем потереться? Хорошо, спасибо! Еще подождем.
При мысли об этом на душе стало гадко-гадко. Я еще в очереди не стояла!
– Ну ведь как чувствовала, да? – бухтела я, водя руками по холодному, чуть сырому подоконнику. – Не согласилась на…
Я шмыгнула носом.
Есть все-таки у меня чуйка на мужиков! Есть она! Я могу участвовать в битве экстрасенсов. Есть те, кто работают по живым, есть те, кто работают по мертвым, а я по козлам. Так и мечтаю, чтобы кто-то спросил меня в эфире: «В каком ящике козел?!» И я безошибочно определяю!