— Я больше десяти лет слушаю твои восторженные рассказы об Игнате, я уже поняла, что мой будущий зять самый лучший. Теперь ты терпи, — мама хохочет, видя моё покрасневшее от злости лицо.
— Мамуль, — уголки губ опускаются, — у нас сейчас отношения совсем не ладятся. Всё очень сложно и непонятно.
— Сделай проще, детка, — мама перегибается через стол и гладит мою щёку. — Ты девушка, милая моя. Будь хитрее. Подталкивай незаметно. Ты не должна делать первый шаг, но ты можешь помочь Игнату его сделать.
— Как? Я уже пыталась вызвать ревность. Миша откровенно провоцировал, называл своей девушкой. Игнат просто ушёл. Теперь не отвечает на звонки, — в голосе звенят слёзы.
— Значит, вышло, — мама улыбается. — Игнат хороший мальчик, Снежинка. Как твоя мама, желающая лишь одного — чтобы ты была счастливой, я не вижу никого другого рядом с тобой. Мы с его дедушкой знали давно, что дружба перетечёт в нечто большее. Кто, как ни мама первым увидит, что её ребёнок влюбился? Таких, как Игнат — один на миллион, Снежана. За ним всегда будут увиваться девушки, такие как Лариса. Будут пытаться прибрать к рукам, соблазнить. Но он всегда любил тебя.
— Ты говоришь так, потому что тебе этого хочется, как и мне.
— Нет, детка, — улыбается мама снисходительно. — Это видно со стороны. Просто он ещё не осознал свои чувства. Он гонит их от себя. Даже себе Игнат не признаётся, что ревнует тебя. Сидел на кухне, чай пил и утверждал, что домой не уходит, потому что очень переживает за то, как свидание пройдёт. Чтобы не обидел тебя никто, — я расплываюсь в улыбке умиления. Переживал за меня. — С трудом спать его отправила.
— И тебя совсем не смутило, что в моей кровати будет спать парень?
— Ни капли, — хохотнула мама. — Вы же внуков мне делать под носом не стали бы.
— Мама! — воскликнула возмущённо. — Хватит уже!
— А жаль, — тихо, но чтобы я услышала.
— Мама…
— Ты у меня умная девочка, Снежана, — накрыла мою руку ладонью, — так подтолкни Игната к более решительным действиям. Не жди, пока он с новой Ларисой встречаться начнёт, чтобы попытаться избавиться от тяги к тебе. Ревностью его не подтолкнёшь, — качает головой.
— И что же делать?
— Ты его знаешь, как никто другой. Сама думай, детка.
Я киваю, а в голове пытаюсь придумать хоть что-то. Кроме того, чтобы вызвать ревность, в голову ничего путного не лезет. Мама перелистывает фотографии, а потом вдруг хмыкает и выдаёт:
— Такого увидеть я не ожидала.
Я поворачиваю ноутбук к себе и краснею, как спелый помидор. На фотографии я стою в одних трусиках, руками прикрывая грудь, и смотрю чуть растерянно и испуганно на Игната. Парень стоит на одном колене, держа в руках простынь, и смотрит на меня. Я затаиваю дыхание и приближаю его лицо, на котором целая гамма эмоций — нежность, желание и вожделение. Снова врассыпную забегали мурашки, своими крохотными лапками царапая чувствительную кожу. Пальцами касаюсь экрана, желаю огладить овал идеального любимого лица.
— Я так устала, мам, — едва слышно шепчу. — Больно быть рядом и не иметь возможности коснуться, как мне того хочется. Но ещё больнее, когда он вот так игнорирует и не отвечает на звонки.
— Я знаю, детка, — кивает родительница. — Прекрасно знаю. Но ты ведь знаешь, что чувства взаимны, Снежана. Все вокруг это видят. Папа, я, дедушка Игната знал.
— Дедушка Игната столько всего для меня сделал, — улыбаюсь печально.
— Он воспитал чудесного мальчика, Снежинка. Настоящего мужчину. Нерешительного немного, правда, но это поправимо, — мама подмигивает. — Хватит печалиться, детка. Мама знает, что всё будет хорошо. Материнское сердце не обманешь, — мама встаёт, чтобы подойти ко мне и обнять, прижав мою голову к своей груди. — Всё. Будет. Хорошо, — шёпотом, гладя меня по волосам. — Верь маме.
— Верю, — прижимаюсь щекой к её груди. — Конечно, верю.
— Вот и замечательно, — мама целует меня в волосы.
А я взгляда с экрана ноутбука не могу отвести. Не могу перестать любоваться любимым лицом.
— Красивый он у тебя, доченька. Глаз не оторвать.
— Очень красивый… — с благоговением выдыхаю я.
— Ты тут такая куколка на фотографии. Кажется, что Игнат сейчас кольцо вытащит.
Зачем мне кольцо? Мне куда важнее, чтобы он стал моим. Чтобы можно было обнять его, совсем не по-дружески. Губы пухлые поцеловать. Вновь подношу пальцы к губам и касаюсь их, вспоминая тот украденный поцелуй. В голове вдруг рождается безумная идея. А что если… Мотаю головой, отгоняя бредовые мысли. Игнат на это не согласится.
Встала из-за стола и скользнула в комнату. Снова набрала Игната, уже и не надеясь, что парень мне ответит. Но два гудка спустя друг поднял трубку и сонным голосом буркнул:
— Да.
— Привет, — голос виноватый и заискивающий.
— Здравствуй, Снежинка, — голос Игната становится бодрее, но, к моему счастью, злости или обиды в нём я не слышу, отчего выдыхаю облегчённо.
— Твой план в силе? — пальчиком начинаю ковырять резинку на окне.
— Какой план? — слышу, что любимый зевает. — Снежка, я сейчас туго соображаю. О каком плане ты говоришь?
