— Ты совсем глупая девка? Он вернется. У них память знаешь какая? Если раз почует, никогда не ошибется. Нельзя его в деревню, — наотрез отказывался староста.
— Я не потащу его в деревню. Побудет у меня, а потом Николас отнесет его далеко в лес. Полетает на драконе, чтобы назад дорогу не нашел, — привела я вроде бы весомый довод.
— Делай что хочешь, — махнул Пахом рукой и повел фыркающего коня под наши деревья.
Я пошла следом. Мало того, что снова промокла до нитки, так теперь еще и вымазалась в серой крови щенка.
Малыш трясся и постоянно пытался вырваться, но я держала крепко. Села подальше за дерево, чтобы конь не видел зверя. Но он его чувствовал, поэтому никак не мог успокоиться. Я выпустила ментальный щуп и аккуратно дотронулась успокаивающей волной до головы щенка. Метаться, рычать и скалиться он перестал, но вел себя настороженно.
Кровь из раны уже не текла так обильно, видимо, какая-то регенерация все же имелась. Передняя лапа опухла. Надо его усыпить да поскорее домой ехать, пусть Машка посмотрит.
Дождь уже просто моросил, и Пахом решил запрячь коня. Я пустила щенку немного лечебной магии в лапку, как учила Мария, чтобы хотя бы обезболить, но сил было мало, и, видимо, не особо помогло. Потом напрягла остатки сил и послала волну сна, произнося, как и Маша, тарабарщину на драконьем языке. Помогло. Щенок уснул.
Я быстренько сунула его в сумку-мешок, подобрала мокрое платье, немного просушила одежду на себе и направилась к телеге, бережно прижимая моего сиротку к себе.
Ох и получу я от Ника и моей старушки, прямо пятой точкой чувствую, получу. Но не могу я его бросить. Беспомощный, сиротка. Подрастет немного, тогда и выпустим. Теперь надо за остаток пути придумать весомые доводы для Марии, а потом и для Ника.
12. Для доверия нужно время
Мария возилась на своем мини-огороде, когда я позвала ее в комнату к спящему щенку.
Малыши зорки принюхивались и взволнованно пыхтели, уползая вглубь своего гнезда.
— Маш, ты только не кричи раньше времени, — успокаивала я заранее старушку. — Мы остановились дождь переждать, а там был щенок. Он ранен, подлечи его, а дальше я сама справлюсь.
— Какой щенок? Чей? Откуда на дороге взяться щенку?
— Мне откуда знать? А раз мы можем ему помочь, то почему бы не сделать этого?
— Я же показывала тебе, как лечить. Или там очень глубокие раны? Так их я тоже лечить не умею. Я могу только понемногу сращивать ткани, но не кости. Моего дара только и хватает, чтобы напитать снадобья да зелья.
Мы зашли в комнату, где на кровати лежал запеленатый щенок. Хорошо, он не проснулся, а то кто его знает, поужинал бы моими зорками.
— Ты что удумала? — вдруг взревела Маша. — Волчонка приволокла. В своем ли ты уме, девка?
— Да что ж вам всем так важно, волк он или нет? В первую очередь он щенок.
От нашего крика малыш пришел в себя и стал дергаться в мешке, пытаясь когтями разорвать ткань.
— Вот видишь, что ты наделала? — возмутилась я. — Разбудила его. Я с таким трудом его усыпила.
— А его и не надо лечить, его добить надо. Ты хоть знаешь, до каких размеров они вырастают? Это хищник. Он сожрет всех и не подавится. Я не буду его лечить, и если ты его немедленно не выкинешь, то ноги моей тут больше не будет, — топнула ногой старушка и хлопнула дверью.
Пока мы спорили, щенок перестал возиться и очень внимательно нас слушал.
— Ну и ладно, сама справлюсь, — крикнула я Маше вдогонку.
Я подошла к малышу и присела на край кровати. Он настороженно пошевелил ушами и снова немного оскалился.
— Не бойся, глупыш, я хочу помочь. Но пока не знаю как. Тебе придется потерпеть. Я принесу покушать, а ты полежи пока тут. Не шали.
Метнулась на кухню, схватила первое попавшееся блюдце и бидон с молоком, побежала назад. Зверь лежал смирно, но при моем появлении снова забеспокоился.
Я поставила блюдечко на пол. Сняла щенка с кровати и, не вытаскивая из сумки, положила рядом с блюдцем. Хорошо хоть, не очень глубокое попалось. Налила туда молока и пододвинула щенку.
— Попей, бедолага. Пока хотя бы молока. А потом я обязательно узнаю, чем вы питаетесь, и покормлю как следует.
Щенок снова попытался встать, но из-за лапы и из-за сумки не смог. Я попробовала помочь, поставить его, но он тут же зарычал.
— Ладно, ладно, не трогаю, — подняла я руки. — Но поесть-то тебе все же как-то надо? Давай расстегну мешок, чтобы ты смог выбраться.
Я снова схватила щенка за шкирку и, расстегнув мешок, аккуратно его стянула, насколько это было возможно. Зверек жалобно заскулил. Наверное, я задела рану или лапу.
— Прости, прости, малыш. Сейчас уберу все это, освобожу.
Я откинула сумку и поднесла щенка поближе к блюдечку. Воздушную преграду создать не получилось, пришлось резко его отпустить и отскочить, чтобы не укусил.
Волчонок тявкнул, снова немного поскулил, наступая на опухшую лапу, и сел зализывать свой бок, на котором уже почти не было видно раны, только края кожи с шерстью, торчащей в стороны.
