— Не смей. Я не хочу, чтобы ты себя сдерживала. Твоя горячая кровь — дар богов для меня, Сиенни. Ты словно огненный цветок: нежный и опасный. Не могу налюбоваться тобою. Поэтому и хочу быстрее попасть к нашему арх-герцогу, чтобы он дал свое формальное согласие на наш брак, и больше ничто не стояло между нами.
Я смотрела в глаза Регала и чувствовала, как вся моя суть тянется к нему. И как же раздражают преграды между нами, хоть и формальные.
— Да, давай поторопимся. Решим побыстрее мои вопросы в герцогстве и поедем в столицу. Я хочу побыстрее поставить точку.
И Регал понял меня буквально — домчал до мэрии с огромной скоростью. И вот уже мы сидели в небольшом чайном зале, ожидая прибытия мэра. Вскоре в зал не вошел — влетел — невысокий пухлый мужичек с забавной лысиной на круглой голове. Он был одет в добротный темный костюм, и из украшений я увидела лишь золотую цепочку часов, что прятались в верхнем кармане пиджака. Он низко поклонился и замер в такой позе. Я тоже замерла, не зная, как реагировать. Стояла молча и хлопала глазами на мужчину, у которого определенно начали затекать ноги. Положение спас Регал. Он накинул на себя теневую маску и спокойно проговорил:
— Доброго дня вам.
Мужчина сразу же выпрямился, запыхтел, кровь прилила к его голове, сделав лицо красным, но он продолжал держать выражение лица учтивым и лишний раз на меня не смотрел.
— Прошу, присаживайтесь. Сейчас подадут напитки. А я принесу все отчеты, моя госпожа. Как же хорошо, что вы приехали. Какое это счастье для нас. мы так ждали, — заговорил мужчина и отработанными движениями принялся доставать из шкафов гроссбухи, самописные перья, что сразу же вытянулись над пустыми листами бумаги, готовые двигаться под диктовку. На удобный стол с приподнятой столешницей легли все бумаги, чтобы я могла сама просмотреть выписки и заключения. В зал принесли чай и холодный морс, а также вкусно пахнущую шарлотку. Наверное, здесь ее называли по-другому, но аромат яблок заполнил всю комнату, и я не удержалась от кусочка. Пока я пила чай с Регалом, уплетая вкуснейшую выпечку, мэр смиренно ждал, не смея потревожить трапезу, и не говорил с нами, пока его не спрашивал Регал. А он задавал все нужные мне вопросы и даже те, про которые я бы не догадалась уточнить:
— Господин Стебэль, мы проехали по улицам города и Сиенна была в восторге от ухоженных скверов и парков, от чистоты в городе. Вы очень плодотворно трудитесь, но некоторые дома выглядели обветшалыми.
Мэр снова низко поклонился и ответил уверенным голосом:
— Спасибо за похвалу, милорд. После того, как дядя госпожи аннулировал фонд Роз и увеличил налоговый сбор, с ремонтом зданий стало сложнее. На собранные сверх налогов деньги мы можем поддерживать только дороги и трубы. Все цветники — это личный труд горожан.
— Налоговый сбор уходит герцогине в казну? — Регал глянул на меня, понимая прекрасно, что я об этом не знала. И судя по тому, что мэр замешкался, то я поняла, что дядя изымал почти все деньги.
Мужчина поднял на меня глаза и твердо ответил:
— Нет, госпожа, вас обкрадывали. И делали нищими ваших горожан. У нас с вами не было никакой связи. Поэтому я позволил себе такую дерзость, как личное письмо с перечислением необходимых нужд города, как только узнал, что вы прибыли к себе в городской дом. Мы за вас очень беспокоились.
Значит, все правда, и мои предположения оказались верными — Лиэри нагло использовали и удерживали силой и хитростью.
— Теперь все изменится, господин Стебэль. Расскажите мне, пожалуйста, все.
Мэр поклонился и кинул быстрый взгляд на Регал. Тот кивнул мужчине, дозволяя говорить со мной. Не знаю, что подумал про нас сам мэр, но судя по тому, что я услышала дальше, он был бы рад меня видеть хоть в компании демона, но только не дяди.
