Скрытый плащом асур замер. Казалось, он даже дышать перестал. А Каенар — уголок его рта чуть дрогнул, и улыбку кронпринц, конечно, сдержал, но даже от столь мимолетного проявления его эмоций, у меня на душе стало теплее.
— Прошу простить меня, — в итоге выдавил из себя асур, — боюсь, мой статус не позволяет мне быть представленным его императорскому высочеству.
И асур отступил, оставляя остальных делегатов в полнейшей растерянности — они определенно рассчитывали на его поддержку.
Магистр, накануне споривший с магистром Ильханом, замялся и совершил последнюю попытку:
— Но ваше императорское высочество столь занят государственными делами и срочное донесение из столицы…
— Как бы я ни был занят, второй этап учений начнется в полдень. И без вариантов. Всего дивного.
Все построение студентов ВАДа по-военному синхронно отступило на шаг, студенты разом развернулись вправо и строй покинул поляну.
Каенар уходил последним, и в итоге не сдержавшись, он взял меня за руку.
И лишь когда мы оказались на существенном расстоянии от потрясенной делегации Даэтара, наследник тихо сказал:
— Я был готов убить его прямо там. Едва увидел. Голыми руками. Твое вмешательство было очень своевременным. Спасибо, любимая.
«Любимая»… тепло разливалось в груди, я не могла перестать улыбаться и лишь маска, позволяла мне не сдерживать этот порыв и все же… следовало попросить кронпринца не называть меня так, это… слишком остро это отзывалось в моем сердце.
— Благодарить стоит магистра Ксавьена, это он приказал, — справедливо признала я.
— Я догадался, — кивнул Каенар, — но то, что сделала ты… — тихая усмешка. — Лиэдан несмотря на все свои достижения, остается асуром крайне низкого происхождения. Ты нанесла удар по самому больному из его мест. Сокрушительный удар. Генерал, одержавший тысячи побед, так и не получил права входить в королевский дворец с поднятой головой и оружием. Его единственным шансом была победа надо мной пять лет назад, но в ту страшную ночь проиграли мы оба. Я потерял всех, кто был мне предан, и кто окружал меня практически с самого детства, а он потерял право на титул.
Рука, сжимавшая мою ладонь, заметно похолодела.
— Мой господин, это осталось в прошлом, — робко напомнила я.
— Нет, — Каенар бесстрастно смотрел вдаль. — Он существует в настоящем. И убить его я, к сожалению, смогу лишь после завершения учений.
Что ж, теперь похолодели мои ладони.
— Как? — едва слышно спросила я.
— Я планировал личный вызов. Как у бывшего герцога Риддана у меня осталось это право. Но то, что сделала ты, уже половина моей победы.
— Почему?..
— Лиэдан публично унижен. Вмешиваться в Учения у него нет права, и эти дни он будет изнывать от бессильного бешенства. К моменту окончания, он едва ли будет контролировать свою ярость. Вызов теперь не потребуется, он явится сам. И я отомщу за все.
Студенты разошлись по палаткам, большинство готовило оборудование к предстоящему испытанию, главы факультетов собирались возле нашей палатки, собираясь начать обсуждение стратегии, а я все же задала вопрос, который абсолютно точно задавать не стоило.
— Что он сделал? Этот Лиэдан.
Более десяти шагов Каенар молчал, и лишь после с трудом выговорил:
— Он заставил меня пойти на унижение, ради спасения пленников, среди которых были мои братья по оружию, те с кем я тренировался с самого детства, те, кто рос со мной, жил со мной, те, кто был моими друзьями. Я выполнил его требование. Он отпустил пленников живыми, как и обещал… но нанес порез каждому. Они пришли живыми, это факт, но в последующие два часа скончались практически у меня на руках.
Мой Ангел Смерти… Так вот что произошло… Учитывая, правила воспитания мальчиков в военных родах, среди его братьев по оружию было не менее десяти тех, кто рос вместе с ним, кто был ему ближе всего на свете… И их постигла столь чудовищная участь. А дальше, герцог Риддан пытался стать лучшим братом для Эльтериана, он столько прощал ему, он оставался на его стороне несмотря ни на что, но в конечном итоге его брат убил всю его семью… Дважды терять все, что у тебя было…
— Жалеешь меня? — вдруг спросил Каенар.
— Нет… но начинаю понимать многое…
Кронпринц улыбнулся, посмотрел на меня и почти укоризненно произнес:
— Асьен-Асьен, а где же ручьи слез сочувствия, столь свойственные юным девам?
— Они под маской, — невозмутимо ответила я.
— Но я не вижу, чтобы из-под маски что-либо капало, — проявил чрезвычайную наблюдательность его императорское высочество.
— Правда? Как странно. Что ж, полагаю, вам стоит сходить к магистру Сайдакору и проверить зрение.
— Полагаешь? — Каенар уже с трудом сдерживал улыбку. — Но зачем? У меня ведь есть свой личный целитель, куда разумнее обратиться за помощью к тебе.
— О, у вас есть ваш личный секретарь, но об оказании целительских услуг в нашем трудовом договоре нет ни слова.
— Между нами существует трудовой договор?
